Выкуп - Даниэла Стил

– Я говорю правду, – прохрипел Питер, ловя ртомвоздух.

Уотерс подержал его в своих клещах еще какое-то время, покаПитер чуть не потерял сознание, потом отпустил и как ни в чем не бывало сноваоткинулся на спинку скамьи.

– Кто этот человек?

– Этого я не могу сказать, – произнес Питер,потирая горло. Он все еще чувствовал руку Уотерса. – Это условие сделки.

Уотерс кивнул. Такое условие казалось ему правильным.

– Чьи это дети?

– Этого я тоже не могу тебе сказать, пока не получутвоего согласия. Но как только согласишься, ты сразу об этом узнаешь. Он хочет,чтобы ты понаблюдал за ними в течение месяца или шести недель, чтобы узнать ихраспорядок дня и решить, когда удобнее всего их схватить. А мне еще нужноподыскать место, где мы будем находиться после похищения.

– Я не могу вести наблюдение. У меня работа. –Карл Уотерс сказал это таким тоном, как будто составлял график работыавтобазы. – Но я могу это делать по уик-эндам. Где это, вСан-Франциско? – поинтересовался он. Питер кивнул.

– А я мог бы это делать в течение недели. Возможно,будет менее заметно, если мы станем меняться.

Обоим показалось, что это весьма разумно.

– Неужели у них и впрямь столько денег? Или этот пареньгрезит наяву?

– Год назад у них было полмиллиарда долларов. Труднопотратить такую уйму денег за один год. Этот человек умер. Выкуп мы намереныпотребовать с его жены. Она заплатит, лишь бы ей вернули детишек, – сказалПитер.

Уотерс кивнул. В этом, по его мнению, тоже был смысл.

– Ты сознаешь, что нас могут приговорить к смерти, еслипоймают? – сказал Уотерс, как будто речь шла о чем-то самомзаурядном. – Где гарантия, что этот парень не продаст нас с потрохами, кактолько мы выполним работу?

«Я не доверяю людям, которых не знаю», – подумалУотерс. Он не сказал этого вслух, потому что Питеру доверял, хотя и считал егонаивным. В тюрьме он слышал о нем хорошие отзывы. Он не был крепким орешком, ночестно отбывал свой срок и никому не причинял вреда. Для Уотерса это многоезначило.

– Я думаю, нам всем надо прикинуть, куда податьсяпотом. Насколько я понимаю, как только работа закончится, мы все станемсвободны. Но если кто-нибудь проболтается, нам всем конец, – спокойносказал Питер.

– Понятно. Ему тоже конец, если проболтаешься ты.Должно быть, он тебе доверяет.

– Возможно. Жадный мерзавец. У меня не было выбора. Яне могу рисковать жизнями своих детей, – сказал Питер.

Уотерс снова кивнул. Это он понимал, хотя своих детей у негоне было.

– С кем ты еще говорил?

– Ни с кем. Я начал с тебя. Я подумал, что если ты самне захочешь участвовать, то что-нибудь посоветуешь. Если бы, конечно, ты неизмордовал меня до полусмерти и не послал куда подальше. – При этих словахони обменялись улыбками.

– А ты храбрый парень, если решился обратиться ко мне стаким предложением. Я мог бы избить тебя.

– Или задушить, – напомнил ему Питер, и Уотерсрасхохотался. Смех его напоминал раскаты грома и был под стать его внешности. –Так что ты об этом думаешь?

– Я думаю, что этот парень сумасшедший или что у негокакие-то невероятно богатые друзья. Ты знаешь, о ком идет речь?

– Я знаю, кто они.

– И они существуют на самом деле?

– Не сомневайся, – заверил его Питер. Уотерс былпотрясен. Он никогда не слышал, что такие деньги бывают у кого-то другого,кроме наркодельцов. Но Питер, судя по всему, в этом отношении был чист. –Мне еще надо найти место, куда мы отвезем детей.

– Это не составит труда. Нужен либо домик в горах, либокакой-нибудь автофургон, припаркованный где-нибудь в пустыне. Черт возьми,наверное, непросто нянчиться стремя ребятишками? Сколько им лет?

– Шесть, двенадцать и шестнадцать.

– Пропади все пропадом, вот морока! Но за пятьмиллионов баксов я, наверное, смог бы нянчиться с Дракулой и его детишками.

– Не забудь одно условие: их пальцем нельзя трогать.Они должны вернуться домой целыми и невредимыми, – напомнил Питер.

– Понятно, – раздраженно сказал Уотерс. –Никто не заплатит сто миллионов долларов за трех мертвых ребятишек. Или даже заодного. – До него дошел смысл сказанного.

– Предполагается, что мать заплатит выкуп быстро. Онапотеряла мужа и не захочет лишиться детей. Ей может потребоваться неделя-другая,чтобы собрать деньги, но много времени это не займет. Особенно когда это нужноради ее детей.

– Мне нравится, что придется иметь дело сженщиной, – заметил Уотерс, размышляя над тем, что услышал. – Ужона-то не заставит нас полгода обливаться холодным потом от страха. Она захочетпоскорее получить своих детишек, – сказал он. Потом Уотерс встал ивзглянул сверху вниз на Питера, все еще сидевшего на скамье. – Я подумаюоб этом и дам тебе знать. Как тебя найти?

Питер протянул ему клочок бумаги с номером своего сотовоготелефона. Он написал его, пока ждал Уотерса на крыльце.

– Если ты согласишься, то сможешь найти еще двоихпарней? – спросил Питер, тоже поднимаясь со скамейки.

– Да. Это будут парни, которым я смогу доверять.Похитить человека может любой, но важно, чтобы после этого он держал язык зазубами. От этого будет зависеть, как пойдут дальше наши жизни. Я не хочу доконца своих дней гнить в тюрьме, – сказал Уотерс. В его словах был здравыйсмысл, и Питер с ним согласился.

– Он хочет, чтобы мы провели операцию в июле. К томувремени его не будет в стране, и все должно закончиться к еговозвращению, – сказал Питер.

У них оставалось немногим более месяца, чтобы всеподготовить, найти людей, понаблюдать за вдовой. И похитить детей.

– Думаю, с этим проблемы не будет, – сказал Уотерспосле того, как они некоторое время шли по улице в молчании. Ответа от негоПитер пока не получил и не знал, когда он его даст. Когда они дошли дообщежития, Уотерс, даже не взглянув на него, стал подниматься по ступеням,потом вдруг обернулся и тихо, чтобы никто, кроме Питера, не услышал, произнес:

– Я в деле.

После этого он взошел на крыльцо и скрылся за дверью,которая за ним захлопнулась. Постояв немного, Питер отправился на автобуснуюостановку и двадцать минут спустя уже ехал домой.