Мой бесстрашный герцог - Валери Боумен

Дверь открылась, и в комнату вошел Марк.

Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять: произошло что-то очень неприятное… Николь вцепилась в спинку стула с такой силой, что даже костяшки пальцев побелели, и, судорожно сглотнув, спросила:

– Что случилось?

– Мне нужна твоя помощь.

– Да-да, пожалуйста, все, что угодно…

Марк тяжко вздохнул и провел ладонью по лицу.

– На Боу-стрит считают, что Джона убили.

– О нет! – Николь прижала к губам пальцы. К горлу внезапно подкатила тошнота.

– Яд, – мрачно изрек Марк.

– О господи! Нет! – Николь в отчаянии помотала головой. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки. После чего она тихо спросила: – У тебя есть подозреваемые?

Щека Марка дернулась.

– Да, есть. И, видит Бог, я все узнаю.

– А что требуется от меня? – спросила Николь.

Муж, конечно, пришел не для того, чтобы просить ее помочь в расследовании, но… Надежда, как говорится, умирает последней. Неужели он действительно хотел ее помощи?

– Мне нужно сообщить дяде. – Марк кашлянул. – Я бы хотел, чтобы ты поехала со мной.

Увы, надежда все-таки умерла, но ее тотчас сменила решимость помочь Марку хоть в чем-нибудь. И сейчас следовало сообщить ужасную весть смертельно больному старику.

– Да, конечно, – кивнула Николь.

На самом деле это было даже трогательно… Ведь Марк все же думал о ней и заехал за ней домой, сделав изрядный крюк. Значит, он верил в нее. Или просто боялся остаться с дядей наедине? Немного подумав, Николь отбросила эту мысль. Марк не трус. И он сейчас попросил сопровождать его только ради дяди. Он знал, что она нравилась старику, и ее присутствие должно было хоть немного его успокоить.

Подхватив юбки, Николь направилась к гардеробу.

– Я надену накидку и встречусь с тобой внизу.

Полчаса спустя экипаж Марка остановился у дома герцога. Дверь открыл все тот же унылый дворецкий.

– Его светлость ждет вас, милорд, – пробормотал он.

– Не милорд! – в раздражении воскликнул Марк. – Никакой я не милорд!

Дворецкий насупился и пробурчал:

– Вероятно, произошла какая-то ошибка. Его светлость предупредил меня, что вы теперь маркиз Коулфорд.

Марк прошагал мимо него в вестибюль, бросив через плечо:

– Это неофициальная информация. Я не лорд.

Николь наблюдала за мужем с нескрываемым весельем. Строго говоря, Марк был прав. Он не станет маркизом Коулфордом, пока не будут готовы официальные бумаги, одобренные палатой лордов и подписанные лорд-канцлером. Но его дядя, вероятно, считал возможным использование титула уже сейчас, что, в общем-то, не являлось большой редкостью.

Супруги молча проследовали за дворецким к спальне герцога. Постучав в массивную дубовую дверь, дворецкий распахнул ее и объявил:

– Маркиз Коулфорд!

Марк метнул в слугу убийственный взгляд и, что-то тихо проворчав, вошел в комнату. Николь вошла следом за ним.

На этот раз в спальне больного было светло – тяжелые темные шторы раздвинули, а окна открыли. По-прежнему пахло мятой и скипидаром, но теперь эти запахи перебивал аромат лимона. Вероятно, мебель недавно натерли воском.

– Входи, мой мальчик, – сказал герцог. Он сидел в постели, опираясь на подушки.

Сиделка – не та, что была в комнате герцога накануне, – тотчас же встала и направилась к двери.

– Не расстраивайте его, – строго сказала она и вышла из спальни.

Марк и Николь переглянулись.

– Проходите же, присаживайтесь… – Герцог указал на два кресла, придвинутых к его кровати.

Николь села поближе к больному. К горлу ее подкатил комок: было до слез жаль несчастного старика, которому предстояло узнать ужасную новость. Марк же, заложив руки за спину, остался стоять.

– Есть новости от доктора? Уже известно, что вызвало сердечный приступ? – спросил герцог и тут же зашелся в кашле. Он был так слаб, что едва сумел поднести к губам платок.

Марк молча ждал, когда кашель утихнет, затем тихо произнес:

– Новости не очень-то приятные. – Он решил сразу приступить к делу. – Сегодня утром я был на Боу-стрит. Мне трудно это говорить, но… они подозревают преступление.

– Преступление? – в смятении переспросил герцог. Дыхание со свистом вырывалось из его горла.

Марк утвердительно кивнул.

– Да, они считают, что Джона отравили, ваша светлость.

– Нет! – вырвалось из горла герцога. Он закрыл глаза, и по его впалым щекам покатились слезы.

Николь достала из сумочки платок и протянула старику. Потом взяла его за руку и тихо проговорила:

– Мне бесконечно жаль, ваша светлость.

– Я сделаю все возможное, чтобы найти убийцу, – звенящим от ярости голосом произнес Марк.

Старик открыл глаза. Его дыхание было тяжелым и хриплым. Николь напряженно следила за ним. Она боялась, что у больного может начаться сердечный приступ. Наконец взгляд герцога прояснился, в глазах его появилась решимость.

– Ты должен обещать, что отомстишь за него, – прошептал он.

Марк кивнул.

– Милорд, обещаю, что я найду убийцу. И он предстанет перед правосудием.

– Чем я могу помочь? – спросил герцог. На его бледных щеках появился лихорадочный румянец. Он был стар и болен, но не перестал быть мужчиной.

«Как это ужасно… – подумала Николь. – К концу жизни лишиться единственного сына… Будучи прикованным к постели…»

– Наше расследование пойдет быстрее, если мы сможем собрать всех тех, кто находился в гостях у Джона в тот вечер, – сказал Марк.

Герцог кивнул и попытался сесть поудобнее. Николь помогла ему, поправив подушки у него за спиной.

– Ты хочешь, чтобы их собрал я? – спросил герцог. – Здесь? – Он снова зашелся в кашле.

– Нет, – ответил Марк, когда кашель стих. – Нам придется опрашивать их в течение некоторого времени. На подготовку уйдет два-три дня, возможно – немного больше. Но чем раньше мы начнем, тем лучше. Вы должны пригласить их в ваш загородный дом на поминки.

– Договорились, – тут же ответил герцог. – Однако… А что, если кто-то откажется?

– Я подумаю об этом позже, – пробормотал Марк. – И еще вы должны сообщить им, что после поминок намерены назвать имя следующего герцога. Намекните, что это будет сюрприз.

– Превосходно… – выдохнул герцог.

Николь подняла глаза на мужа и тихо спросила:

– Ты уверен, что это правильное решение? Учитывая состояние его светлости…