Пышечка - Татьяна Тронина

– Хочу.

– Вот и чудесно! – возликовал руководитель «Эдема».

Он действительно устроил экскурсию по саду для Эллы. Водил ее по аллеям, оживленно рассказывал о цветах. Очевидно, просительница ему понравилась. Это всегда чувствуется… И кажется, Николай Борисович всерьез собирался устроить разнос Маргарите. Возможно, Маргариту теперь даже уволят! Ну а если и не уволят сразу, то кто помешает Элле вновь явиться сюда, когда соперница окажется на своем рабочем месте?

После прогулки с самим директором Элла покинула ботанический сад довольная и умиротворенная, сердечно распрощалась у входа с охранником. «Люди – хорошие. Много добрых, готовых идти навстречу, помочь!» – думала она на обратном пути.

Элла вернулась домой. Евдоким еще не появился. Скорее всего он приедет лишь поздним вечером. Интересно, как он отреагирует, когда узнает, что Элла побывала в «Эдеме» и нажаловалась начальству на Маргариту? «Муж, наверное, впадет в настоящее бешенство…» – усмехнулась она.

Женщина легла на кровать и, прихватив планшет, принялась читать свой любимый форум. И как-то незаметно для себя уснула… Открыла глаза лишь в девятом часу вечера. Поднялась с кровати, прислушалась – тишина. Евдоким так и не появился. Элла вышла на кухню, заглянула в холодильник, хотя знала, что он пустой. А есть ей хотелось сильно, поскольку завтрак терялся в туманной дали прошлого, да и каким был тот завтрак…

«Пойду, куплю обезжиренного йогурта, что ли, – решила Элла. – На ночь нельзя наедаться, но, пожалуй, я не усну с пустым желудком. Кажется, даже голова начинает болеть…»

Ближайший супермаркет находился неподалеку, на соседней улице. Элла брела вдоль стеллажей с тележкой, пристально разглядывая товары, читала этикетки, интересовалась сроком годности, составом каждого продукта… Неожиданно раздалась трель мобильного. Надо же, Евдоким! Вспомнил, родной!

– Алло, – печальным, потухшим голосом отозвалась Элла.

– Ты где? Я документы уже оформил, тебе только подписать их осталось… – недовольно произнес муж.

– Какие документы?

– О расторжении брака.

Сердце у Эллы забилось. Получается, он всерьез…

– Я в магазине. И мне что-то нехорошо. Ты дома? Будь другом, зайди, помоги мне. Голова… Я на соседней улице, там супермаркет, ты знаешь, – прошептала Элла и нажала на «отбой».

Минут через десять она заметила мужа – тот быстро шел по залу, оглядываясь по сторонам. Холеный, высокий, видный. «Не какой-то там ботаник! Такого жалко отдавать», – с иронией подумала Элла. Она стояла, ссутулившись, опершись руками о тележку, у полок с молочной продукцией.

– Привет, – коротко произнес муж. – Пошли?

– Погоди. Набери мне йогуртов, пожалуйста. Только без наполнителей, самых простых. Тяжело наклоняться, сразу голова начинает кружиться… Да, и чтобы срок годности был минимальный, не хочу консервантами травиться…

Евдоким, не говоря ни слова, принялся быстро изучать упаковки с йогуртами.

– Сколько? Один, два?

– Три. И давай еще овсяные хлопья поищем. Тоже самые простые… Ой, и кофе, кофе еще!

– Давай ты посидишь у входа, а я наберу тележку.

– Но ты же не знаешь, что мне надо! Да, и куриные грудки тоже возьми.

Евдоким не спорил, не сопротивлялся. Молча, спокойно выполнял все указания Эллы. Она, бредя рядом и опираясь на руку мужа, не выдержав, спросила жалобно:

– Ты хорошо подумал, Дусик?

– Что? А, ты об этом. Да. Если ты подпишешь, нас разведут очень быстро, где-то через месяц.

– А если не подпишу?

– Тогда нас разведут через суд. Времени займет дольше, но… результат будет тем же, – сухо произнес Евдоким.

– А если я не соглашусь?

– Да пожалуйста. Брак все равно расторгнут, рано или поздно.

– Ты ее так любишь?

Муж остановился, повернулся к Элле.

– Кого ты имеешь в виду?

– Да эту твою… Маргаритку. Бегемотиху на цветочном лугу. Я ведь все знаю.

– Шпионила.

– Да уж не без этого… – лучезарно улыбнулась Элла.

– Ну, если тебе делать совсем нечего… Шпионь и дальше. А Рита – красавица.

Его спокойствие, даже равнодушие начали бесить Эллу.

– Она – красавица?

– Да. И я ее люблю. Не знаю, наверное, она ко мне этих чувств не испытывает, но я все равно ее люблю. Безнадежно и страстно, как мальчишка.

– Ты издеваешься? – Элла вдруг почувствовала, как внутри у нее все закипает.

– Нет. Стараюсь быть с тобой честным.

– Я никогда ничего не подпишу… Вот ты у меня получишь, а не развод! – Она сложила из пальцев всем известную композицию и сунула ее мужу под нос.

– Ты меня шантажируешь? – морщась, отшатнулся тот. – Изволь, тогда я буду отвечать тебе теми же приемами. Есть другие способы расторгнуть брак… Если тебя признают психически недееспособной, то наш брак и без твоей подписи расторгнут.

– Я – недееспособная?! Ты хочешь выставить меня сумасшедшей? Это же подло!

– Ты можешь меня шантажировать, а я тебя – нет?

– Ты мужчина! И это так подло, низко…

– Да, женщине можно все, а мужчине – ничего, – усмехнулся Евдоким. – Элла… Я тебя как человека прошу – давай разведемся. Быстро. Без всяких судов. Это ведь неизбежно. Мы с тобой не подходим друг другу. Я никогда не был с тобой счастлив, словно ярмо какое тянул, тяжкий долг выполнял. Да и ты от меня не получаешь того, что желаешь… И договориться мы с тобой тоже никак не можем. Ты все время хочешь прогнуть меня, заставить делать то, что надо тебе, а я не хочу. Не могу. Я мечтаю жить со взрослой женщиной, а не маленькой девочкой, которой нужна постоянная опека и которой надо все прощать, потому что она – маленькая и потому что – девочка. Зачем ты все время изображаешь из себя капризную, беспомощную малютку? Я ж не педофил какой, мне подобные отношения не по душе…

– Ты с ума сошел? За кого ты меня принимаешь?!

– Да посмотри ты хоть раз на себя со стороны! С тобой же невозможно договориться. Я пытался сколько раз… И все бесполезно. Я просил тебя не задирать меня, не устраивать сцены с битьем, слезами и… И что? Ты же жить уже не можешь без этих сцен! А это рано или поздно может плохо закончится: и для тебя, и для меня. К тому же ты вечно цепляешься к прохожим, а потом требуешь от меня, чтобы я встал на твою сторону. Мне это не нравится! Я не хочу в этом участвовать, не хочу множить все эти скандалы, выяснения отношений. Мир и так безумен, полон стрессовых ситуаций, так зачем сознательно увеличивать их количество?

– То есть тебе плевать на то, когда меня оскорбляют посторонние люди? – сжалось сердце у Эллы. «Чудовище… какое же он холодное, эгоистичное чудовище!»