Сердце не обманет - Барбара Картленд

– Что? Да. – Джейк оторвал задумчивые глаза от картины. – В высшей степени интересно.

– Лучше введите мисс Уилтон в курс дела.

И Джейк стал рассказывать. Джина слушала его разинув рот, а когда он закончил, упала на ближайшее кресло, как будто из нее вышибли дух.

– Что скажет Джон, когда узнает об этом?

– Ему не придется сегодня собирать деньги, – сказал Роли.

– Он обрадуется, – прибавил Тимми.

Джина вздохнула.

– Поздно, – произнесла она. – Его светлость уже собирает людей. Что же делать? Я не могу ворваться в зал, пока герцог Честертон говорит, и оттащить его в сторону, чтобы он потом вернулся и объявил всем, что пошутил.

– Но ему лучше бы знать об этом, прежде чем он свяжет себя какими-то обязательствами, – заметил Фараон.

Мальчики посмотрели друг на друга горящими глазами.

– Хотите услышать план? – спросил Тимми.

– Какой план? – осторожно осведомилась Джина.

– Коварный, темный, дьявольский план, – пояснил Роли.

– Да. Думаю, мне это будет интересно услышать, – сказала она.

Выслушав план, она велела:

– Скорее. Нельзя медлить.

– Вам нужно будет сказать всем остальным. Нас они слушать не станут, а если скажете вы, сделают.

– За работу!

* * *

Тем временем внизу Джон вернулся на бал, остановил музыку и обратил на себя внимание гостей.

– Прошу прощения, что прерываю веселье, – сказал хозяин дома, – но я хочу кое-что сказать, что, надеюсь, вам будет интересно послушать.

К нему повернулись любопытные лица. Герцог Честертон сделал глубокий вдох. Час пробил.

– Это первый бал в этом замке за почти тридцать лет, – начал он. – Кое-кто из вас присутствовал на том последнем балу и помнит, каким прекрасным было это место во времена своего расцвета.

По толпе собравшихся прокатился одобрительный гомон.

Джон на мгновение замолчал, а потом продолжил очень тихо:

– Посмотрите на него сейчас. Что случилось? Как могли мы забросить нечто столь прекрасное, как замок? Замок, который должны были беречь мы, наши дети и дети наших детей?

Говоривший понял, что в зале стало совершенно тихо. Все внимательно его слушали.

– Как такое могло произойти? Как вышло, что замок, который так много значил для наших предков, сегодня находится в таком состоянии? Он почти превратился в руины и, если не остановить разрушение, скоро станет лишь грудой камней, и мы потеряем его навсегда.

Вдруг ему стало трудно продолжать. Следующим шагом нужно было просить у них денег, но гордость останавливала его. Сделать это было необходимо, жизненно необходимо, но теперь, когда пришло время, Джон особенно ясно почувствовал, как ему не хочется это делать.

А потом, когда скрепя сердце собрался продолжить, раздался странный звук.

– Ууууу-уууууу!

Тишина.

Все начали вертеть головами, пытаясь понять, что это за шум и откуда он доносится.

– Наверное, ветер, – сказал Джон. – Как я говорил…

– Ууууу-уууууу!

Тут гости завертели головами сильнее, начали хмуриться, не понимая, что происходит, и слегка нервничать.

– Что это? – спросила одна особенно впечатлительная молодая леди.

– Ничего такого, уверяю вас, – начал Джон, но его прервал вопль, донесшийся из дальнего конца зала.

– Я что-то увидела!

– Где? Что? – пронеслось по толпе.

– Там! Фигура в белом. Это призрак!

– Никакого призрака там нет, – продолжил Джон, повышая голос, чтобы успокоить начавшееся волнение. – У нас нет ни призраков, ни привидений…

– Есть, – вставила Друзилла. – У нас есть безголовая леди, еще есть висельник и…

– Ууууу-уууууу!

– Вот оно! – завопил кто-то.

– Нет, вон там!

– Там еще одно!

Воспользовавшись всеобщей сумятицей, герцог Честертон зашипел на ухо сестре:

– Если скажешь еще хоть слово, пожалеешь, что на свет родилась.

– Я не виновата, – ответила Друзилла с видом оскорбленной невинности.

– Виноваты эти двое маленьких исчадий ада, которые называют меня своим братом. Я не знаю, что они задумали, но…

– Ууууу-уууууу!

Он замолчал, потому что его внимание привлекла закутанная в белое фигура, недвижимо стоявшая на верхней галерее. Фигура была огромного размера, явно дух кого-то из великих предков.

Или Гарри, завернутый в простыню.

– Черт возьми, что здесь происходит? – гневно пробормотал хозяин дома с привидениями.

В следующее мгновение фигура медленно поплыла в сторону и пропала из виду.

Успокаивать толпу было поздно. Фигуры в простынях возникали то тут, то там, появлялись из одних дверей и исчезали в других. Женщины начали визжать, мужчины закричали. Назревала паника.

– Прошу вас… Послушайте… – крикнул Джон.

Потом он вдруг почувствовал, что кто-то схватил его за руку и потащил из галереи. Только когда Джон оказался в коридоре и за ним закрылась дверь, руку его отпустили.

– Извините, Джон, – сказала Джина, – но я должна была вытащить вас оттуда, пока вы не закончили свою речь.

– Но я же не сказал главного. Весь наш план…

– Возможно, не понадобится, – перебила его она.

– О чем вы говорите?

– Пойдемте со мной. Доверьтесь мне, – настойчивым тоном произнесла мисс Уилтон. – Скорее.

Не дожидаясь ответа, девушка снова взяла его за руку и быстро повела за собой.

– Куда мы идем? – непонимающе спросил его светлость.

– Увидите, – только и сказала она, не сбавляя шага.

Они поднимались все выше и выше, пока не оказались в комнате, где хранились картины. Там их ждали Фараон и Джейк Норрис.

– Вот он, – сказала им Джина.

– К чему все это? – спросил Джон.

– Расскажите ему про картину, – сказал Фараон, довольно потирая руки.

Джейк Норрис посмотрел на Джона.

– Вы… э-э-э… герцог? Хозяин Рембрандта?

– Рембрандта? – оторопел Джон. – Не знаю я никакого Рембрандта.

– Эта картина не ваша?

– Конечно моя, но это не Рембрандт.

– О Боже, это Рембрандт. Прекрасный образец позднего периода. Чрезвычайно дорогое полотно.

Джон воззрился на него недоумевающим взглядом.