Закон любви - Дебора Тернер

Как ни странно, вечером, когда они уже были в постели, разговор о Людвиге все же возобновился.

— Ты спала с ним? — неожиданно раздался резкий вопрос Алекса. Перед этим он долго молчал, а Инга не нарушала молчания.

— Не будем ворошить прошлое.

— И все-таки?

— Мне было только восемнадцать. Я думала, что он моя судьба. Мы были вместе всего два раза.

— Давай забудем, что я спрашивал тебя об этом, ладно?

— Постараюсь.

— Прости меня за приступ ревности, — смиренно произнес он, но…

— Не надо «но»…

Алекс страстно обнял Ингу и стал целовать ее.

Интересно, если бы он видел во мне жену, а не любовницу — с чисто женской логикой успела подумать она, погружаясь в сладкий омут сна, — простил бы это мое прошлое так легко?

Алекс крепко спал, а Инга, проснувшись, терзалась своими постоянными горькими мыслями. Она хорошо осознавала, что попала в плен тех чувств, которые он вызывал в ней. Когда ее пылкий любовник начинал ее целовать и ласкать, она раскрывалась как цветок. Его губы были удивительны тем, что могли одновременно целовать и улыбаться. Не теряй головы! — приказывала себе Инга. Он часто сравнивает меня с цветком, но… жизнь цветка так коротка.

Однажды поздним вечером кто-то нахально и долго стал звонить в дверь. Они оба поняли, что это за гость.

— Не пускай его! — тихо попросила Инга.

— Нет, я в своем доме, и мне нечего бояться. Нам пора поговорить последний раз в жизни. — И Алекс открыл входную дверь. В нее буквально ввалился опять пьяный Людвиг.

— Что, затаились? Боитесь света?

Алекс, не говоря пока ни слова, подтолкнул входную дверь, и она мягко закрылась.

А Людвиг орал, заводя сам себя:

— Ах ты, маленькая сучка! У тебя не вышло охмурить меня, так ты взялась за этого чурбана, моего братца! Я ведь просил тебя подождать, пока я разведусь. А у тебя просто зуд между ножек, без мужика жить не можешь! — Потом он обратился к Алексу: — А тебе, ничтожество, советую: отвали! Не стой на моей дороге, а то мне просто придется стереть тебя в порошок. — Следующая тирада опять была адресована Инге: — Слушай, шлюха! Еще раз спрашиваю тебя: почему ты не дождалась меня? Ты стала бы моей женой, а не подстилкой этого типа.

За Ингу ответил Алекс:

— У нее были серьезные причины предпочесть меня…

Но закончить фразу он не успел, его перебила Инга:

— Предпочитаю быть его любовницей, чем законной женой такой мрази, как ты…

— Не думаю, что, узнав о нашем романе, он оставит тебя в своем доме.

С трудом сдерживаясь, заговорил Алекс:

— Она давно мне все рассказала, и я в очередной раз убедился, какая ты скотина. Ты подло обманул ее, а ведь девочке было всего восемнадцать…

— Девочке? Это она тебе лапшу на уши навешивает, — гнусно расхохотался Людвиг. — Да она…

Договорить он не успел. Открыв дверь, Алекс схватил его за шиворот и выкинул наружу. Тот звонить больше не решился, но какое-то время с улицы доносилась его брань. Потом все затихло.

— Ну вот. Такой оказалась точка в этой истории. — Алекс уже полностью овладел собой. — Пошли спать. Утро вечера мудренее. Думаю, что он больше не появится на нашем горизонте.

Эта ночь была сказочной для Инги и Алекса. Как никогда жгучими были ласки, сладкими поцелуи.

В какой-то момент он вкрадчиво поинтересовался:

— Ты поставила своей целью свести меня с ума?

— Нет, цели я такой, конечно, не ставила. Но была бы рада довести тебя до такого состояния при условии, что причиной буду я.

— Ну давай, давай, продолжай дальше твои сладкие пытки.

— Нам давно пора перебраться с ковра в постель.

Ну и что из того, что он не любит меня? — в который раз возвращалась Инга к своему любимому тезису. Моей любви за глаза хватит на двоих.

А он уже растянулся на белоснежной простыне и, как древний владыка, был готов принять ее ласки.

— Повернись кверху спиной, — предложила она.

— На простыне или на тебе? — нагло хмыкнул Алекс.

— Обойдешься. Просто ляг на живот.

— «Просто» — не хочу. Мне нравится, когда я ощущаю твое упругое тело.

Как ни странно, его грубая эротика, струящаяся в каждом слове, не обижала ее. А, наоборот, возбуждала. Инга удобно разместилась на его мощном крестце и пальцами осторожно начала массировать ему шею, лопатки. Потом поясницу. Необходимость массажа была прозаической. Выбрасывая вон своего братца, Алекс потянул мышцы. Ведь в том было не менее центнера живого веса. Минут через пятнадцать она приказала:

— Ложись на спину.

Он покорно повиновался. Только в этой позе у них дело не пошло: то ли боль отпустила, то ли страсть оказалась сильней. Им было уже не до массажа. Инга поцеловала его в аккуратный пупок, потом, не отрывая языка от упругой кожи, стала медленно продвигаться вниз. Все ниже, и ниже…

Надо сказать, что со временем любовники стали широко использовать почти весь набор любовных приемов, описанных в Камасутре. Верная своим пессимистическим мыслям, Инга убеждала себя: пусть все это и временно, но то, что я познала с ним, навсегда останется со мной.

Сейчас Алексу пришлось использовать все свои навыки, чтобы сдержать свой любовный порыв. Он знал, что чем дольше сможет терпеть, тем больше страсти их ждет впереди.

— Все, пора, больше ждать не могу и не буду.

— Только не торопись, — игриво попросила она.

Потом они нашли общий подходящий ритм и танцевали свой традиционный любовный танец, все меньше понимая умом, что происходит. Сейчас все действовало на уровне подсознания и инстинктов. Ни он, ни она уже не контролировали себя. Они не ориентировались во времени. Земные законы для них не существовали. Через какое-то время раздался рык льва, так громок был стон Алекса, подстегнувший и ее чувства.

Прошло не так много времени. Инга лежала в нежных объятиях своего любовника. Она возвратилась из рая, и опять ее подтачивала одна и та же мысль, одно и то же опасение: сколько еще будет продолжаться это неземное счастье? Наверное, мне стоит пойти на риск и уйти из этого дома. Если он станет искать меня, значит, у него все по-настоящему. Если нет… ну что ж, придется самой решать свои проблемы.

Когда на следующее утро Алекс уехал по делам, Инга бережно уложила тот небольшой гардероб, который привезла с собой, ее собственные вещи. Она ничего больше не взяла. Только маленького золотистого плюшевого львенка, подаренного им в первые дни их пребывания в Турку. Словно почувствовав неладное, Алекс с полдороги возвратился домой.