Что это за игра? - Дженнифер Доусон

Энн сложила ладони рупором вокруг рта и крикнула:

– Дурак, ты ей нравишься!

Вот чего они не понимали. Он ей не нравился. То есть, может, она чувствовала к нему влечение, но он ей не нравился.

– Ты ошибаешься.

Джейн начала было что-то говорить, но Джеймс поднял руку, заставляя ее молчать.

– Давайте чисто ради спора предположим, что вы правы. Какое это имеет значение? Мы абсолютно несовместимы.

Энн быстро покосилась на Джейн, потом пожала плечами.

– Про нас с Джейн говорили, что между нами нет ничего общего.

– У вас разное происхождение, это не то же самое, – возразил Джеймс.

Джейн родилась в состоятельной консервативной семье, которая категорически отказалась от нее, когда она влюбилась в Энн. А Энн в этом смысле была полной ее противоположностью – она была из семьи хиппи, и ее родные приняли Джейн в семью как родную.

Джейн медленно кивнула, на ее лице появилось хорошо знакомое Джеймсу выражение участия.

– А-а, я поняла, в чем дело.

Джеймс застыл. Они что, считают его глупцом? Считают, что он об этом не думал? Он рассмотрел собственное влечение с самых разных сторон – и не увидел смысла идти на поводу у химии, которая медленно бурлила под самой поверхностью с того момента, когда они с Грейси впервые увидели друг друга, а теперь дошла до точки кипения. Ничего хорошего из этого не выйдет.

– Здесь нечего обсуждать. У нас нет ничего общего. И я вас уверяю, в списке ее любимых людей я занимаю последнее место.

– И то, что она напоминает тебе девушек из команды болельщиц, которые в школе не обращали на тебя внимания, тут совершенно ни при чем, – мягко, без тени насмешки в голосе, сказала Джейн.

– Не говори ерунду!

Да, подростком Джеймс был очень неуверен в себе, но те времена остались далеко позади. Он победил свое прошлое и похоронил того мальчишку, каким когда-то был. И ему пришлось напомнить об этом Джейн.

– Я встречался со множеством красивых женщин.

– Да, но она от них отличается, не так ли? – не унималась Джейн. – Тебе нравятся женщины сдержанные и изысканные. Мягкие и уступчивые.

Джеймс стиснул зубы так сильно, что на щеке задергался мускул. Из уст Джейн это звучало как нечто очень скучное, возможно, так оно и было, но дискуссия по этому пункту не пошла бы на пользу его общей идее, и Джеймс не собирался втягиваться в нелогичный спор.

– Вот именно. А ей нравятся мужчины вроде Эвана. Отсюда и следует вывод о нашей несовместимости.

– Вот уж никогда бы не подумала. Эвана она вообще не замечала. – При желании Джейн могла быть совершенно беспощадной, и сегодня был тот самый случай. – А вот от тебя она не могла глаз отвести.

Энн положила руку на его предплечье и улыбнулась самой милой улыбкой.

– Если мы не хотим с тобой спать, это еще не значит, что большинство женщин тоже не хотят. Кажется, ты все еще не замечаешь, как женщины на тебя смотрят.

– Ради бога! – Джеймс в досаде взлохматил пятерней волосы. – Я что, шестнадцатилетний подросток? Я это знаю, я же не идиот. Я хорошо вижу влечение. Но влечение и совместимость – разные вещи.

Джейн прищурилась и смерила его взглядом с головы до ног.

– Тогда почему ты не ходишь на свидания? Та хорошенькая брюнетка, профессор психиатрии, уже несколько месяцев пытается добиться твоего внимания.

Джеймс резко выпрямился и нахмурился. Да, это хороший вопрос. Действительно, почему? Элисон Бенсон – как раз в его вкусе. Умная, красивая, дружелюбная и занимается триатлоном. Он знал причину – причина была в Ривайвле, штат Иллинойс, и мучила его издалека.