Голос сердца - Салли Лэннинг

— Агнес, ты выглядишь совершенно вымотанной. Тебе следует лучше заботиться о себе… Я знаю, что стадия, когда возможен выкидыш, уже позади, но тебе все равно не стоит переоценивать свои силы.

— Ты заботишься только о ребенке! — сверкнула глазами Агнес.

— А ты нет?

Более жестокий ответ было трудно придумать. Она сдержанно сказала:

— Я в этой одежде уже вторые сутки, поэтому хочу принять ванну и переодеться. Закажи на ужин что-нибудь легкое, ладно? — С этими словами она встала и захлопнула за собой дверь.

Зря я вышла из себя, думала она, пуская пальцами пузыри мыльной пены по воде. Нельзя больше так делать. Он не пытается отрицать, что заботится только о ребенке. Но это для нее не новость. Надо быть рациональной и отстраненной. Такой же бесчувственной, как Гаролд.

Она встала, завернулась в полотенце и включила фен. Через несколько минут в дверь постучал Гаролд.

— Можно войти?

Она помедлила мгновение, а потом спокойно сказала:

— Конечно.

Агнес сидела перед огромным зеркалом и расчесывала волосы. Вокруг бедер было обмотано полотенце. Ее груди стали полнее, подумал Гаролд, чувствуя, как у него пересохло во рту. А кожа такая же белоснежная, как прежде. Затем его взгляд упал на округлившийся живот, в котором рос ребенок — его ребенок, их ребенок. Гаролд подошел к жене, опустился на колени рядом с ней.

— Я беспокоился не только о ребенке. Я беспокоился о тебе, очень беспокоился. Ты застряла там, посреди непогоды… Я едва не сошел с ума.

— Я зря погорячилась.

Он слегка улыбнулся.

— В таком случае ты не была бы собой.

И затем он сделал то, от чего сердце Агнес растаяло: прижался щекой к ее животу. Закрыв глаза, она нежно провела пальцами по его волосам и почувствовала, как он ласкает ее грудь.

— Пойдем в постель, — прошептал Гаролд. — Это единственное место, где я могу показать тебе, как много ты для меня значишь.

— Да, — шепнула она в ответ и постаралась отогнать навязчивую мысль о том, что они с Гаролдом не могут всю жизнь провести в постели.

На следующее утро за завтраком Агнес спросила:

— Можно, я поеду с тобой в Дублин, Гаролд? Я могла бы сделать рождественские покупки.

— Я пробуду там только пару дней, — ответил он. — А затем снова вернусь в Лондон на совет директоров.

— Я могла бы пожить здесь, покуда ты не вернешься.

— Агнес, мы решили, что наш дом будет в Брайтоне. И я не хочу, чтобы ты жила в отелях больше, чем необходимо.

— Я не больна! Я беременна. И в любом случае, дом в Брайтоне трудно назвать домом.

Он постарался набраться терпения.

— Я понимаю, что не слишком много там жил, но…

— Ты вообще там не жил!

— Состояние дел таково, что сейчас я занят больше, чем обычно… Когда все успокоится, я смогу проводить больше времени с тобой.

Агнес попробовала быть абсолютно искренней:

— Мне не хватает тебя, Гаролд.

— Агнес, я много работаю, и чем скорее ты это поймешь, тем лучше. Я много езжу. Мне приходится. И я не могу таскать тебя с собой, когда ты беременна.

— Результат беременности — ребенок, — сказала Агнес с ледяным спокойствием. — Ты так же не захочешь, чтобы тебя беспокоил ребенок, как сейчас ты не хочешь, чтобы беспокоила я.

Гаролд отломил половинку тоста и взял нож для масла. На свете не существовало делового оппонента, который бы вывел его из себя: в подобных соревнованиях он неизменно был на шаг впереди. Так почему же эта женщина умела заставить его чувствовать себя неправым?

— Я забочусь о наследстве для нашего ребенка, — сдержанно возразил он.

— Может, для ребенка лучше иметь отца, чем наследство, — ответила она. — Даже если у отца не хватает времени для его матери.

— Я никогда не позволял отвлекать меня от дел — в этом одна из причин моего успеха. И я не собираюсь ничего менять.

Знакомое чувство беспомощности охватило Агнес.

— Что ж, поступай как знаешь. А я сегодня пообедаю с Филипом, затем съезжу в «Максвелл-холл».

— С Филипом? — переспросил Гаролд резко.

— С твоим кузеном, — пояснила Агнес подчеркнуто терпеливо.

— Я знаю, кто он такой. Откуда ты знаешь, что Филип в Лондоне?

— Мы созванивались, когда я была в Париже.

— Значит, вы постоянно общаетесь с ним? — процедил Гаролд, ревниво блеснув глазами.

— Конечно нет. Мы обедали вместе в аэропорту Брайтона, когда ты улетел в Токио. Это был единственный раз, когда я его видела со дня рождения твоего отца. Но мне нравится Филип. С ним весело.

— А со мной, значит, нет?

— Я этого не говорила.

Гаролд постарался успокоить вихрь чувств, охвативший его. Представив Агнес с другим мужчиной, он почувствовал себя плохо, и это ощущение ему не понравилось. Что случилось с его сверхчеловеческой способностью четко разделять жизнь на бизнес и удовольствие? Похоже, испарилась, подумал он мрачно.

— Ланч в аэропорту не то же самое, что обед в Лондоне, — бросил он. — И что будет дальше?

— Если ты не доверяешь мне, — вскипела Агнес, — можешь нанять частного детектива!

Гаролд увидел, как ярость в ее взгляде сменилась болью, которую она почти мгновенно спрятала.

— Конечно, я доверяю тебе, — сказал он с неосознанной злостью.

— Непохоже. — Агнес поднялась, лицо ее побледнело. — Ты снова победил, Гаролд. Я отправляюсь прямо в Брайтон, а ты сообщи мне, когда вернешься… Извини, мне надо вызвать такси.

Она вышла из спальни и закрыла за собой дверь. Гаролд откусил кусок тоста, который, судя по вкусу, вполне мог быть сделан из картона, и попытался сконцентрироваться на стратегии поведения на совете директоров.

Агнес прожила в Брайтоне уже три дня, когда вошла Мэгг и отстраненно-холодно сообщила:

— К вам посетительница, миссис Эванс. Ее имя — Нора Сэвидж.

Агнес как раз поливала цветы в гостиной, и немного воды выплеснулось на пол. Сердце ее тревожно забилось. Зачем к ней пришла Нора? Жалея, что на ней спортивные брюки и мешковатый свитер, она спокойно сказала:

— Пригласи ее сюда, Мэгг. И принеси, пожалуйста, нам кофе.

Мэгг провела посетительницу в гостиную и исчезла.

— Рада видеть тебя, Нора… Ты хорошо выглядишь, — любезно произнесла Агнес.

На Норе был дорогой костюм из черной шерсти и ярко-алая блузка. Она была безупречно накрашена.

— Рада, что застала тебя дома, — слегка улыбнулась она. — Гаролд сказал мне, что ты здесь.