Бабушка по ипотеке - Дарья Калинина

– Скажите, – задумчиво спросила Жанна, – а нельзя мне как-нибудь вместо тети пойти?

– Вам? С какой это стати?

– Чтобы талончик не пропадал. Тетя все равно уже не сможет.

– Почему это она не сможет?

– Умерла.

Женщина снова ойкнула, на сей раз еще громче, а потом прижала к груди руку.

– Как умерла? – прошептала она. – А мы должны с ней в поликлинику идти.

– Убили ее.

– Ой!

Теперь женщина побледнела настолько основательно, что даже Жанна, которая обычно не была склонна щадить окружающих, и то ощутила тревогу.

– С вами все в порядке? Воды дать?

– Да, да, пожалуйста.

Жанна провела женщину на кухню, налила воды из фильтра-кувшина, машинально отметила, что надо бы и его не забыть взять, а потом уставилась на незнакомку. Несмотря на выпитую воду, та все еще выглядела плоховато. Краски не спешили возвращаться на ее сильно побледневшее лицо.

– Как это случилось?

– Расскажу, если отдадите талончик мне.

– Хорошо.

Жанна рассказала. Закончив, она вопросительно посмотрела на женщину.

– Где талончик?

– Там.

Женщина махнула рукой в неопределенном направлении.

– Где это там? – насторожилась Жанна.

– В поликлинике.

– На какое время?

– Там по записи. Пойдите, поднимитесь в тридцатый кабинет, скажите, что вы вместо Любови Михайловны. А если хотите, так ничего им не говорите, может, и не заметят, что вы – это не она.

– Отлично.

Жанна заторопилась уходить. Женщина тоже стала прощаться. Но уже перед тем, как выйти из дома, она неожиданно спросила:

– Скажите, а полиция не упоминала о драгоценностях? У Любови Михайловны была большая коллекция ювелирных украшений.

– А вы откуда знаете?

– Однажды она мне их показала.

– Они пропали, – мрачно произнесла Жанна.

Она исподлобья наблюдала за теткой. Если та знает о драгоценностях, может, она их и сперла? Но, с другой стороны, зачем ей тогда вообще о них упоминать? Да и если бы женщина украла драгоценности, она и про смерть тети тоже должна была знать. А судя по ее реакции, женщина ничего не знала.

– Кстати, а как вас зовут?

– Надежда.

– А отчество?

– Семеновна.

Женщина отвечала неохотно. Мысли ее были заняты чем-то другим.

– Ладно, я побежала. Тороплюсь. Извините.

Жанне тоже следовало поторопиться, если она хотела попасть на МРТ вместо тети.

– Хоть какое-то наследство, – попыталась пошутить она.

Отобранные вещи Жанна оставила дома у тети, пусть подождут ее, ничего страшного. Сама девушка быстро спустилась вниз. Надежду Семеновну она увидела сидящей за рулем симпатичной желтенькой машинки, она с кем-то разговаривала по телефону. Окно было приоткрыто, и до ушей Жанны донесся возглас:

– Мисюсь, что ты мне теперь заливаешь! Ты был в курсе! Я видела, как тебя из-за перстня перекорежило! Ты весь дрожал от жадности! Признайся, это твоих рук дело!

Жанна невольно заинтересовалась и притормозила. Но Надежда Семеновна, увидев краем глаза маневр Жанны, нахмурилась и нажала на газ. Машинка тронулась с места, оставив девушку с носом. Ничего не поделаешь, не все коту масленица. Но пусть Жанне и не удалось подслушать разговор Надежды Семеновны, но зато впереди ее ждало бесплатное МРТ. А ради такого можно было пожертвовать и расследованием.

Пробежав несколько шагов, Жанна затормозила.

– Ах я глупая клуша! Тормоз ходячий! Она сказала «Мисюсь»! Уверена, это же тот самый Мисюсик, что запугивал тетю! И эта женщина… Надежда Семеновна! Это она звонила моей тетке! Это ее голос я слышала в трубке!

Вот почему Жанне с самого начала показалось, что голос Надежды Семеновны ей знаком. Но потом женщина заговорила про бесплатное МРТ, которое было обещано тете и талон на которое теперь остался вроде как бесхозным, и все дельные мысли Жанны вылетели прочь.

– Блин! – в досаде воскликнула она. – Блин горелый! Да что же это такое? Выходит, у меня в руках была преступница, а я ее упустила? Надо к Широкову бежать?

Но немножко остыв, Жанна рассудила, что сделанного назад уже не воротишь. Надежда Семеновна укатила прочь на своей желтенькой машинке, Жанне на своих двоих ее никогда не догнать. Да и стоит ли? Ведь ее ждет МРТ, надо разобраться с этим, а уже потом думать о других.