Миг бесконечности. Книга 2. Волшебный свет любви - Наталья Батракова

– Так ведь все в порядке: жива, здорова. Зачем так нервничать? – искренне удивилась Нина Георгиевна. – Работаешь много, себя не бережешь, вот и расшатались нервы. А Зиночка молодец: и «скорую» вызвала, и Андрею сообщила. Сотрудницу твою с собой привезла, чтобы было кому за мной присмотреть. Ах, какая славная девушка эта Катя! Ты бы, сынок, к ней присмотрелся, поговорил, познакомился поближе…

– Мама! Сколько раз я тебя просил не вмешиваться в мою личную жизнь! Если уж на то пошло, она у меня больше не работает, и я не понимаю, зачем Зина потащила ее с собой!

Вадим в сердцах кинул на плиту кастрюлю. Выплеснувшаяся жидкость зашипела и загасила половину конфорки.

– Поэтому ты и кипятишься? – предположила мать.

– С чего ты взяла?

– Неуравновешенность – первый признак внутреннего дискомфорта, дисгармонии. И основная причина вовсе не в том, что я попросила Зину не сообщать тебе о моем самочувствии. Давление было и прошло, а вот с тобой, наоборот, в последние месяцы происходит нечто прямо противоположное. Стоило мне упомянуть эту девушку, как ты сразу перестал себя контролировать. Тебе надо подумать, как возобновить с ней сотрудничество.

– Я перестал себя контролировать, как только узнал, что ты снова пыталась вмешаться в мои отношения с моими же сотрудниками! – переставил он кастрюлю на другую конфорку.

– И настолько, что даже забыл, чему тебя учил отец, – парировала Нина Георгиевна. – А учил он тебя в первую очередь выдержке и терпению. Так что остынь и лучше спроси, отчего я в таком хорошем настроении. Кому, как не тебе, должно быть известно, что хорошее настроение – первый признак здоровья.

Вадим только вздохнул. Увы, вести борьбу с матерью ему не под силу. Хорошо хоть уговорил с работы уволиться. К тому же она права: нервы стали ни к черту.

– Ну, хорошо, – спустя некоторое время согласился он. – Рассказывай, отчего у тебя такое настроение.

– Потому что я познакомилась с удивительной молодой женщиной, от которой исходит свет! – восторженно поделилась мать с сыном и сделала паузу.

– И откуда же он исходит? – правильно понял он паузу, как и правильно предположил, о ком идет речь. – И как ты успела его заметить?

– А как его можно не заметить? Интеллигентна, начитанна, коммуникабельна, добросердечна. Хозяйка замечательная! Она не позволила мне даже стакан после себя ополоснуть!

– И все? – насмешливо уточнил он. – Добрая половина населения земного шара обладает этими качествами. Если бы все было так просто, мир давно ослеп бы от собственного света.

– Есть еще качества, которыми обладают единицы. Например, способность искренне восторгаться, восхищаться, радоваться. А какие замечательные стихи она пишет, ты хотя бы знаешь?

– Мама, ты снова не о том: половина пациентов психиатрических клиник совершенно искренне радуются жизни. И «писателей» с «поэтами» среди них – не пересчитать. По-твоему, от них тоже исходит свет?

– Конечно! Если от человека не исходит зло и агрессия, от него всегда исходит свет! – с жаром вступила в спор мать. – Но если человек к тому же обладает здравым умом, если все его действия и поступки осознанны, если он готов к самопожертвованию во имя ближнего, если живет по правилам души и сердца – от него исходит особый свет!

– Ну и какой же такой свет? Ты поясни!

– Свет души – как ты не понимаешь? – в голосе Нины Георгиевны прозвучала укоризна. – И этим светом он делится со всеми, кто в нем нуждается! Разгоняет тьму и мрак, ничего не требуя взамен! Да ей стоило в комнату войти, как мне сразу полегчало!

– Смею предположить, что ее приход элементарно совпал с действием лекарств, – сыронизировал сын. – Мама, я просто поражаюсь твоей способности смотреть на людей сквозь розовые очки! Неужели жизнь тебя ничему не научила?

– Жизнь научила меня доверять себе, своей интуиции! А вот ты чем дальше, тем больше становишься похож на отца. Но даже он со своим непробиваемым прагматизмом давал волю чувствам! Вадим, я начинаю за тебя волноваться.

– Почему?

– Потому что ты так яростно сопротивляешься очевидным фактам.

– Для меня они не очевидны. И хватит об этом. Иначе аппетит пропадет. Куда у тебя дуршлаг запропастился? – загремел он дверцами шкафчиков. – Ты со мной поужинаешь?

– Спасибо, уже поужинала, – отказалась мать, достав столовый прибор для сына. – И вообще, кто, как не ты, доктор по образованию, должен знать, что на ночь есть вредно?

– Ничего себе! – сливая пельмени, хмыкнул Вадим. – Это уже что-то новенькое. И кто тебя так просветил?

– Катя и просветила. Она приводит себя в форму после некоторых проблем со здоровьем – худеет, не ест после семи вечера. Вот и я подумала: почему бы и мне не сбросить несколько килограммов? Не так уж это и сложно – отказаться от лишних углеводов, уменьшить порции, не смешивать продукты, не есть на ночь. Калории подсчитывать.

– Вот теперь я начинаю верить, что от нее исходит свет! Свет просвещения и убеждения! Сколько лет вам с Галиной Петровной твержу эти прописные истины, а вы даже слушать не желаете. Пироги, пирожки, тортики… Если бы я не жил отдельно, имел бы не меньше двух центнеров! У тебя соевый соус есть? – заглянул он в холодильник. – Нет… Зато обилие различных майонезов. Та же Катя не просветила, что это один из самых вредных продуктов?

– А ты не иронизируй, – спокойно отреагировала мать. – Вот Галя вернется, мы вместе придумаем, как их использовать без вреда для здоровья. И покупать больше не будем. А ты возьми сметану. Еще лучше заправить пельмени натуральным йогуртом, – посоветовала она.

– Чем-чем??? Йогуртом???

– Ну да, чему ты удивляешься? Мне Катя сегодня утром специально купила. И для желудка он гораздо полезнее сметаны. Особенно в моем возрасте.

– Мам, может, тебе вчера доктор не то лекарство уколол? – не сдержал удивления сын. – Да я голоден, как твой вечно голодный Кельвин! Кельвин, пельмени будешь? Со сметаной? – спросил он у вертевшегося под ногами пса. – Вот и замечательно! – подмигнул он ему, услышав радостное «тяв!».

– Кельвин уже ужинал, не перекармливай. Впрочем, разве ты когда-нибудь слушался моих советов? – вздохнула мать.

– Так же, как и ты моих, – парировал сын, присев за стол. – Яблоко от яблони…

– Это верно, – согласилась Нина Георгиевна. – Хорошо. Ешь. Приятного аппетита! Я пока фильм досмотрю. Авось на сытый желудок подобреешь, тогда и договорим… Ну весь в отца, – донеслось из прихожей до Вадима, уплетавшего за обе щеки пельмени…

6

Двадцать девятого рано утром неожиданно позвонила Селезнева.

– Привет, мать! Куда пропала? Я уж с ног сбилась, пока тебя разыскивала! – с ходу стала наезжать она. – Искала, звонила, даже дома была – тишина. В редакции ответили: в отпуске. У тебя совесть есть?

– Привет, Алиска, – стряхнула с себя остатки сна Катя. – Не пропадала я, номер телефона у меня новый. Ты извини, забыла сообщить. Как-то не до того было в последнее время.