Невидимая связь - Сандра Браун

Кевин Тодд Сарджент, безразличный ко всему окружающему, включая изливаемое на него обожание, спал в больничной колыбельке, подтянув коленки к животику, выпятив попку, повернув головку влево, и тихо сопел носиком. Его сестра Аманда Ли Сарджент, поджав губки, чмокала розовым бутончиком рта. Их отец погладил плечо матери и тихо рассмеялся.

– Ты насмерть меня перепугала как раз перед тем, как она родилась!

Он прижал к себе Лейни и вздрогнул, вспоминая те ужасные секунды, когда увидел, как ее лицо исказилось от боли. Доктор Тейлор все еще не отходил от Лейни, стоя между высоких подколенников, на которых лежали ее ноги.

– Ничего страшного, мистер Сарджент, если только вы не питаете неприязни к близнецам.

Манди Сарджент стала сюрпризом для всех. Из-за массы брата, который был на пять унций тяжелее и на дюйм выше, ее сердцебиения не было слышно. Так что о грядущем появлении Манди никто не подозревал.

– Я прошу прощения, – изрекла Лейни с безмятежностью, присущей исключительно роженицам.

Дик прижался губами к виску жены.

– Извинения принимаются. Готова вернуться в палату?

– Нет. Мне хочется еще на них посмотреть.

– Но тебе необходимо как можно больше отдыхать, пока ты еще в больнице. Подумать только, ты носила в себе двенадцать фунтов!

Она застонала и стала массировать ставший более плоским, хотя все еще обвислый живот.

– Не напоминай. Я так рада, что они там, где находятся сейчас, а не там, где были еще вчера.

Дик громко рассмеялся, к нескрываемому раздражению старшей медсестры, которая по-прежнему считала его источником всех неприятностей.

– Я тоже, – кивнул он и осторожно повел Лейни к ее палате, самой большой, какую могла предложить больница. Со стороны они представляли комическое зрелище, поскольку он пытался подстроиться под ее крошечные шажки.

Войдя в палату, Лейни увидела скромный букет гвоздик, по обе стороны которого стояли два других, роскошных, купленных Диком.

– Ты поблагодарил мистера Харпера за цветы, когда ему звонил?

– Да.

Он усадил ее на кровать, помог поднять ноги и осторожно укрыл одеялом.

– Он велел не волноваться. Они уже нашли тебе замену до конца учебного года.

– Но, Дик, я хочу вернуться, хотя бы на последние недели.

Он энергично затряс головой.

– Ради бога, Лейни. Ты же не мученица! Только что родила близнецов. Даже за одним новорожденным требуется немало ухода, пока ты будешь в школе. А за двумя? Это просто невозможно. Придется смириться с тем, что ты вынуждена уйти пораньше из-за того, что роды были преждевременными. И больше я не хочу ничего об этом слышать. Хочешь еще заварного крема?

Она скорчила гримаску:

– Нет, но чизбургер с жареным картофелем звучит очень заманчиво.

Он наклонился над ней и заговорщически подмигнул:

– Завтра я притащу тебе на ланч самый большой чизбургер, который можно купить за деньги.

– И рисковать тем, что нас четверых – господи, четверых, – выкинут отсюда? Сестру Перкинс едва не хватил удар, когда она застала нас с бокалами шампанского!

– Но как еще отпраздновать рождение близнецов? У этой бабы нет души!

Он сел на край кровати и взял ее руки.

– Я поблагодарил тебя?

– Около ста раз.

Но он отнюдь не выглядел пристыженным.

– Я стану говорить тебе это каждый день, до конца жизни. Они чудесные!

– Знаю.

Она вдавила голову в подушку, изнемогая от заслуженной, но приятной усталости.

– Больше половины жизни я была уверена, что не могу иметь ребенка, – прошептала она, глядя на него полными слез глазами. – Можешь представить, как я была счастлива, узнав, что забеременела? Конечно, я досадовала и волновалась, не зная, как будет с работой, но так рада, что мне подарен ребенок! А теперь оказалось, что их двое!

Несмотря на мокрые глаза, она смеялась.

– И тебе спасибо, Дик!

– Ты такая сладкая!

Он коснулся губами ее губ. Нежно и коротко. А когда поднял голову, она призналась:

– Теперь я жалею мать. Отцу следовало быть рядом, когда я родилась. Как ты был со мной.

Дик прижал руку к ее щеке.

– Я думал об этом, – нерешительно ответил он, не желая ее расстраивать. – Как тебе известно, у меня есть доступ к досье и записям, и я любым способом, честным или нечестным, но добиваюсь своего. Завтра я мог бы начать поиски твоего отца. Если хочешь, конечно. Не могу обещать, что мы когда-нибудь его найдем. А вдруг он уже умер? Но я сделаю все, что смогу.

Она взглянула в сторону окна, выходившего на передние газоны больницы. Заходящее солнце золотило зимний пейзаж.

– Когда мать умерла, я поняла, что осталась совершенно одна на свете, а это, поверь, очень страшно. Мне вдруг захотелось найти отца или узнать, что с ним случилось. Но я решила тогда и не изменила своего мнения, что если бы он хотел меня с самого начала, то постарался бы остаться ненадолго. Узнать и полюбить своего ребенка. Завязать какие-то отношения. Возможно, он из тех людей, с которыми лучше не общаться совсем. А если в его уходе виновата мать, если он был просто очень несчастен, возможно, давно начал новую жизнь, обзавелся другой семьей. А я стану неприятным напоминанием о тяжелом периоде в его жизни. Я бы такого не хотела.

Она отвернулась от окна и взглянула в блестящие глаза Дика.

– Спасибо за то, что предложил, но, думаю, отныне моей семьей будут Тодд и Манди.

– И я?

Она взглянула на большой бриллиант на левой руке.

– Ты вынудил меня стать твоей женой. Я всегда считала, что такие свадьбы устраиваются исключительно ради бедной невесты.

– Я тоже. Но в этом случае у невесты искаженное представление о ситуации.

Лейни так и не поняла, что она чувствует относительно своего нового положения в качестве миссис Дик Сарджент. А ведь она клялась, что никогда не станет «миссис». Клялась никогда не любить. Но полюбила. И смертельно этого страшилась.