О любви не говори - Барбара Фритти

– Именно эта женщина разговаривала с моим отцом в тот день на Красной площади.

– Не может этого быть! – с негодованием воскликнула Джулия и даже затрясла головой от возмущения. – Мама никогда не была в Москве. Она вообще не любила путешествовать. Боялась летать самолетами. Мы бывали только там, куда можно было доехать на машине. Вы ошибаетесь! Сильно ошибаетесь!

– Не думаю! – мягко возразил он.

– Откуда такая уверенность? – в ее взгляде читалась откровенная мольба. – Ведь вы же тогда были совсем ребенком.

– Все возможно, – неохотно согласился он, не желая еще более расстраивать девушку. – Людям свойственно ошибаться. – Но в глубине души он знал, что никакой ошибки здесь нет.

Джулия перевела смятенный взгляд на Стэна.

– А вы не в курсе, бывала ли моя мама, то есть Сара, в Москве в то самое время, когда был сделан снимок девочки?

– Не знаю. Алекс точно находился там. А я вот ни разу не был в Москве.

– Что тебе известно о той командировке отца, Стэн? Тебе не кажется, что была какая-то скрытая часть программы, нечто такое, о чем ребенку знать не полагалось?

– Алекс! Не лезь не в свое дело! – резко оборвал его Стэн.

– Объясни, почему!

– Потому что твое повышенное любопытство может обернуться большими неприятностями для тебя, твоей матери, а вполне возможно, и для Джулии.

– Больше конкретики, старина!

Но Стэн лишь отвел глаза в сторону и ничего не ответил. Алекс испытал странную смесь удивления и разочарования. За долгие годы общения он привык полагаться на Стэна, он безоговорочно доверял ему, и вот вам, пожалуйста! Старинный друг отца уже почти готов начать выкручиваться и лгать.

– За два года до своей гибели твой отец несколько раз побывал в России, – начал он уклончиво. – Ему нравилась страна, нравились люди. Он всегда с радостью брался за любое задание, если оно было сопряжено с поездкой в Россию. Вот и тебя он взял с собой в командировку, когда сопровождал театральную труппу, выехавшую туда на гастроли. Ему хотелось побыть с тобой, а заодно и показать страну, в которую в те годы было не так просто попасть. Я, кстати, был против, не советовал тащить за собой ребенка бог знает куда. К тому же я хорошо знал Чарльза. Он со своей фотокамерой мог залезть в любую дырку, куда соваться не следует. У него и раньше возникали проблемы и даже трения с нашими властями, но всякий раз редакции журнала удавалось разрулить ситуацию безболезненно для всех. Но полной уверенности в том, что так будет всегда, у меня не было. А потому я буквально приказал ему быть предельно осторожным, не выходить за рамки дозволенного и снимать только то, что предписано заданием.

– То есть никаких девочек-сирот снимать не полагалось! Так тебя прикажешь понимать? – взвился Алекс. – Но что, черт меня дери, есть на этой фотографии такого, чего никто не должен видеть?

– Понятия не имею! Чарльз мне ничего не сказал. Он был только страшно расстроен, когда фотография появилась в журнале. Якобы он и понятия не имел, что на кассете, которую он переслал к нам в редакцию, был этот кадр.

«Как он мог знать, – подумал Алекс. – Не он же снимал девочку».

– А что еще отец сказал?

– Он попросил меня позаботиться о вас с матерью, если с ним что-то случится.

Алекс почувствовал неприятную пустоту в желудке. Откуда у отца столь неожиданное предчувствие беды?

– То есть ты считаешь, что смерть отца не была случайной? Кстати, мама тоже придерживается такого же мнения.

В грустном взгляде Стэна отразилось некоторое смятение.

– Да, кое-что наводит на такие мысли. Например, полиции так и не удалось обнаружить вторую машину. Да и тело отца тоже не было найдено. К тому же…

– Они не нашли тело? – Голубые глаза Джулии, обращенные к Алексу, наполнились самым искренним сочувствием. – А вы мне ничего не рассказывали! – воскликнула она, явно потрясенная услышанным.

Алекс судорожно глотнул воздуха.

– Не люблю вспоминать! – Он замолчал, почувствовав неприятную сухость во рту. Однако сегодня вспомнить придется, и после некоторой паузы он заговорил снова: – Машину отца обнаружили быстро, но все, что находилось внутри салона, вымыло течением: сиденье, руль управления, запасную покрышку… Сама же машина превратилась в груду искореженного металла. Я видел, как ее поднимали на поверхность из воды. Они искали и тело… – Он снова глубоко вздохнул. – Целый день искали. А мы с мамой ждали, стоя на краю обрыва. Я все еще надеялся, что папа каким-то чудом спасся. Выбрался из машины и уплыл в океан, лежа на спине. Он так меня учил: переворачиваться на спину, если устаешь плыть, давать организму короткую передышку.

– Ах, Алекс! Какая трагедия! – прошептала Джулия.

Ее слова моментально заставили Алекса стряхнуть с себя наваждение прошлого. Он бросил на девушку благодарственный взгляд и откашлялся.

– Вот так все и закончилось, – проговорил он буднично. – По крайней мере, до недавних пор я считал, что закончилось! – Он сердито глянул на Стэна. – Тогда я не знал, что столько вопросов осталось без ответов. Почему ты не искал ответы, Стэн? Ведь ты же был лучшим другом отца. Да ты должен был перевернуть все вверх дном, особенно если у тебя самого появились сомнения насчет причины аварии. Почему не заставил детективов рыть землю носом, но докопаться до правды?

Стэн угрюмо поджал губы.

– Именно это я и намеревался сделать. Но тут мне позвонил некий Даниэль Брэдли, кстати, приятель твоего отца. Он работал в правительстве, в каком-то агентстве, точно не знаю. Любил всегда напускать туман на то, кто он и чем занимается. Так вот, этот Брэдли сразу же после гибели отца настоятельно порекомендовал мне держаться подальше от полиции и не лезть не в свое дело. Сказал, что если я стану настаивать на продолжении расследования, то тогда в опасности можете оказаться вы с матерью.

– Чушь собачья! – взорвался Алекс. – И ты поверил? – Он вскочил с места, не в силах более сдерживать свою ярость. Лучший друг отца подозревает, что того убили, но даже пальцем не пошевелил, чтобы распутать все обстоятельства убийства. Почему? Ведь такая трусость совершенно не в характере Стэна.

– Алекс! Прошу тебя, сядь и успокойся! – Стэн энергично взмахнул старческой рукой, сплошь покрытой пигментными пятнами.

– Черта с два я успокоюсь! – рявкнул в ответ Алекс. – Ты на все предпочел закрыть глаза, потому что тебя, видите ли, предупредили, так? Нет, дорогой ты мой, я на твои сказочки не куплюсь! Да и тебе не следовало покупаться на все их угрозы! Чего ты недоговариваешь, Стэн? Что у тебя припрятано в рукаве?

Стэн медленно поднялся с дивана, и они замерли, глядя в глаза друг другу.

– Я сказал все, что знаю. Но если честно, то я и не стремился узнать больше. Я ведь совсем не такой, как твой отец. Меня мало волнуют судьбы людей, у которых случаются неприятности с властями. Это он бегал по всему миру и пытался помочь всем обиженным. А как он мог им помочь, если он всего лишь фотожурналист? Вот он и фотографировал этих людей, предъявлял, так сказать, кадры чужих бесчинств широкой общественности. Наверное, и в Москве он сотворил что-то такое, чего категорически не должен был делать. Что я мог возразить Брэдли, когда тот велел мне не лезть в их дела? Да и что бы это дало, если бы я, предположим, ослушался? Отца мы все равно бы не воскресили. А так я хоть смог выполнить его последний наказ – позаботиться о вас с матерью.