О любви не говори - Барбара Фритти

– Вот только не надо делать из меня героя! – воскликнул он протестующе. – Я думал в ту минуту только о себе и о своей работе… Вместо того, чтобы помочь ей. А я сделал выбор в пользу фотографии и никогда не прощу себе этого выбора. Получается, что за стеклами фотообъективов я не могу разглядеть живого человека. Для меня кадр превыше всего, будто мне мало всех этих наград и премий.

– Вот видите! Значит, гибель женщины изменила и вас, и ваше мировоззрение. А разве этого мало?

– Лучше бы она его не меняла! Проще было бы жить! – Он поднялся с кресла. – Схожу на кухню за пивом. Будете?

– Обязательно!

Алекс замешкался на кухне, пытаясь обрести душевное равновесие. Он злился на себя за то, что вдруг разоткровенничался с Джулией, совершенно не типичная для него вещь, но странным образом, излив душу, он почувствовал, что ему вдруг полегчало. Он взял из холодильника две банки пива, открыл их и снова пошел в гостиную. Джулия ходила по комнате и разглядывала фотографии на стенах.

– И это тоже ваша работа? – спросила она, беря банку с пивом, и показала на фотографию, запечатлевшую цветущий сад.

– Да. А что вас удивляет?

– Просто я не думала, что вы большой любитель цветов.

– Бывают и у меня моменты просветления! – улыбнулся он. – К слову, все эти снимки были сделаны еще в годы моей учебы в университете. Я еще только-только учился, как правильно пользоваться камерой. А когда я перебрался сюда, то подумал, что надо же как-то декорировать стены, и выбрал именно эти фотографии. Решил, что они придутся по вкусу женщинам, которые станут меня навещать.

Она улыбнулась, по достоинству оценив его шутку, и напряженная атмосфера как-то разрядилась сама собой.

– Вот сейчас я понимаю, каким образом вы заманиваете к себе женщин! – поддержала она шутливый тон. – Вы приглашаете их полюбоваться своими прекрасными работами.

– Ну, так высоко я бы не посмел их оценить!

– Готова поспорить, что именно в таких выражениях вы и рассказываете прекрасным дамам о своих фотографиях.

– Пусть будет по-вашему! – миролюбиво согласился с девушкой Алекс и отхлебнул из банки. – Однако вернемся к нашим баранам, Джулия! Расскажите мне поподробнее о визите репортерки.

– Она оказалась очень настойчивой дамой. Все домогалась у меня интервью. Я, разумеется, ответила отказом, но, думаю, придется все же ей что-то сказать. Вопрос лишь в том, что сказать. Если честно, я даже не знаю, что дальше делать. Может, у вас имеются стоящие мысли на сей счет?

– Думаю, вам надо ускорить поиск данных о том, кто вы и откуда. Пока кто-нибудь другой не опередил вас. – Алекс посмотрел на девушку. – Я же вас предупреждал, Джулия: не так-то просто выйти из игры, когда она началась. Вы сами запустили маховик расследования, сами привели в движение многие вещи… А тут еще и моя мать вовремя подвернулась под руку и успешно придала ускорение этому движению. Так что надо поворачиваться, и поживее.

– Вы правы! Я уже поговорила с отцом, и он дал мне кое-какие наметки. Я проверила все по Интернету и, как мне кажется, вышла на след своей бабушки.

– Правда?

– Да! Фамилии немного отличаются, но зато женщина живет в Буффало, где родилась мама. Отец сказал, что мама училась в Северо-Западном университете, но я пока…

– Ваша мать училась в Северо-Западном университете? – удивился Алекс. – Представьте себе, и мой отец там тоже учился!

Алекс почувствовал внутреннее волнение, верный признак того, что он нащупал что-то очень важное.

– Университет огромный! – неопределенно пожала плечами Джулия. – Вы думаете, они были знакомы?

– Но значилось же имя Сара на том конверте! Сколько лет было вашей матери?

– Незадолго до смерти ей исполнилось пятьдесят восемь.

– Ну вот! А моему отцу было бы сейчас пятьдесят девять. Следовательно, они могли быть даже однокурсниками. Мама рассказала мне, что отцу часто звонила по ночам какая-то женщина, и он называл ее Сарой. Говорил, что это его старая приятельница. Старая приятельница! – снова повторил Алекс, словно обдумывая вслух, куда может привести их этот след. – Вот оно! Надо немедленно переговорить со Стэном!

– А кто такой Стэн?

– Он работал в журнале в те годы. Был редактором моего отца. Кстати, один из его лучших друзей. Их дружба началась еще до того, как отец женился на маме. Может, он и знает что о Саре.

– Вы можете позвонить ему прямо сейчас?

– Именно это я и намереваюсь сделать! – Алекс набрал нужный номер, и через несколько минут приглашение было получено. – Едем к нему прямо сейчас!

– Может, не стоит торопиться? – промямлила Джулия растерянно. Она явно не ожидала такой бури и натиска.

– Что, снова шаг вперед, два назад?

– Я немного боюсь того, что мы можем узнать! – бесхитростно выпалила девушка, и Алекс, взглянув в ее прекрасные голубые глаза, подумал, что по выражению этих глаз так легко прочитать все ее мысли. Воистину, такая девушка не солжет!

– А я боюсь прожить остаток жизни, так и не узнав, почему фотография девочки была так важна для отца. Но если не хотите, я могу поехать и один.

– Нет! Поехали вместе! И отныне всегда и везде вместе, пока не распутаем это дело до конца! – Джулия доверчиво вложила свою руку в его, и Алекс почувствовал, как напряглось его тело. У него даже мелькнула шальная мысль, а не скрепить ли сей договор поцелуем, но он не рискнул. Совсем с ума спятил!

Джулия уселась в машину рядом с Алексом, пытаясь унять нервную дрожь. В какой-то момент она вдруг почувствовала, что он хочет поцеловать ее. Этот страстный взгляд, исполненный такого откровенного желания. Но самое ужасное, что где-то в глубине себя она ощутила встречное желание и даже слегка подалась вперед, к нему навстречу. Но тут Алекс сам отпрянул от нее, схватил со столика ключи и велел ей идти на лестницу, а сам отправился выключать свет в квартире, потом запер дверь, и они пошли вниз. Наверное, он решил не доводить дело до поцелуя, обуздать, так сказать, свои эмоции и взять их под контроль. Что ж, тем лучше! Она ведь помолвлена. А они с Алексом всего лишь… Кто, спросила она себя и затруднилась определить характер их взаимоотношений. Ясно одно: они еще не настолько близки, чтобы начать целоваться.

Джулия посмотрела искоса на напряженное лицо Алекса. Интересно, о чем он сейчас думает? Размышляет о том, что произошло только что наверху, в его квартире? Или уже задумался над тем, как станут развиваться их отношения дальше? В любом случае, лезть к нему сейчас с вопросами крайне неразумно.

Вскоре они уже въехали в район Пресидио-Хайтс, престижный район Сан-Франциско, застроенный шикарными особняками и дорогими многоквартирными домами.

– А друг вашего отца – человек состоятельный, – заметила Джулия, когда они свернули на улицу рядом со знаменитым парком Пресидио. – Тут такие красивые дома!