Без маски - Вирджиния Хенли

Добравшись до Брюгге, Монтгомери застал весь тамошний двор в состоянии безнадежности и отчаяния. Один только Карл демонстрировал привычные самообладание и стоицизм.

— Ваше величество!.. Я прибыл, чтобы довести до вашего сведения последние новости, а также сообщить, что говорят и делают люди в Лондоне и в других частях Англии.

— Всегда рад услышать правду, — ответил Чарлз с улыбкой. — Это будет приятным разнообразием после докладов лжецов и льстецов.

— Подготовка к похоронам Кромвеля, ваше величество, ведется с королевским размахом. Изготовленная из воска фигура протектора, задрапированная в черный бархат, выставлена для всеобщего обозрения в Сомерсет-Хаусе. Люди выстраиваются в длинные очереди, чтобы посмотреть на сей курьез. Когда же черный бархат заменили на алый, в руку статуе вставили скипетр, а на голову водрузили корону, кто-то забросал грязью щит с его гербом. По слухам, тело должны захоронить в Вестминстерском аббатстве. Лондонцы любят пышные процессии в средневековом стиле, но мне сомнительно, что они оценят их по достоинству применительно к протектору. Теперь, когда Старый Нолл умер, некоторые, хотя и не все, начинают поговаривать, что, мол, «близятся счастливые денечки».

— Они имеют в виду восстановление монархии? Мне особенно интересно узнать твое мнение по этому вопросу.

— Боюсь, время для этого еще не настало. И все роялистские восстания будут безжалостно подавляться.

Карл с усмешкой кивнул:

— Да, понимаю. Многочисленные поражения отучили меня бросаться в бой очертя голову. Но если начнет трещать по всем швам протекторат Ричарда Кромвеля, то я, пожалуй, рискну выступить.

— Не поддавайтесь на искушение, ваше величество. Протекторат Ричарда Кромвеля действительно будет трещать по швам, а потом развалится. Но это должно произойти без вмешательства из-за границы. Как бы само собой.

— Похоже, ты обладаешь исчерпывающей информацией по данному вопросу.

— Просто перед отъездом я лично разговаривал с генералом Джорджем Монком. Сразу после смерти Кромвеля я отправился в Эдинбург, чтобы поставить его в известность относительно того, что слагаю с себя обязанности его агента. Он прекрасно осведомлен, что я — ваш человек, сир. Хотя Монк собирается публично провозгласить Ричарда Кромвеля протектором Шотландии, в глубине души он не сомневается, что его падение произойдет очень скоро. Кстати, он называет нового лорда-протектора Спотыкающийся Дик — так прозвали Ричарда простые лондонцы.

— Но вопрос в том, собирается ли Монк добиваться для себя высшего положения в стране, — заметил Карл.

— У него и сейчас достаточно влияния, чтобы вырвать жезл лорда-протектора из рук Кромвеля-младшего. Но Монк — человек не очень молодой. Кроме того, он прекрасно понимает, сколь тяжкое бремя ему придется возложить на себя в этом случае. И полагаю, он настолько осторожен, что не станет открыто выступать за восстановление монархии. Он сказал мне, что верит в новый, свободно избранный парламент.

— Генерал так и не написал ответ на послания канцлера Хайда, — проворчал Карл.

— Да, верно, — кивнул Грейстил. — Такой осторожный человек не может доверить свои мысли бумаге. Весь дальнейший обмен мнениями должен происходить только на словах. Если желаете, сир, я стану вашим посредником.

Чарлз вопросительно взглянул на собеседника:

— А каков может быть результат подобного обмена?

— Самый обнадеживающий, ваше величество. Но насколько я понимаю, генерал Монк — сторонник мирных способов реставрации. По крайней мере, вовлечения в это дело иностранцев и наемников с континента. И полагаю, он захочет в случае вашего воцарения на троне получить пост главнокомандующего всеми войсками Англии. Кроме того, он, возможно, потребует, чтобы его назначили первым советником при вашей особе.

— Я готов предложить ему и больше — к примеру, какой-нибудь титул и, возможно, поместья к нему. Во всяком случае — пожизненный пенсион.

— Вы гарантируете это, ваше величество?

Чарлз с усмешкой кивнул:

— Титул я могу гарантировать, так как это не будет стоить мне ни пенса. Что же касается пенсиона, то тут придется обратиться к парламенту, ибо у меня в кармане нет ни фартинга. — Карл поднялся с места и потянулся. — Ну а пока… Чтобы не терять зря времени, я пока попытаюсь подыскать себе богатую невесту.

— Джордж Монк также изволил дать совет, сир. Очень хороший совет… — добавил Грейстил.

Чарлз взглянул на него с удивлением:

— Неужели?

— Да, сир, это прекрасный совет. Генерал считает, что вы очень выиграли бы в общественном мнении, если бы перебрались со всем своим двором из города, контролируемого римскими католиками, в одну из протестантских стран.

— Что ж, в уме ему действительно не откажешь, — согласился Карл. — Кроме того, его совет наводит меня на мысль, что он думает о реставрации куда больше, нежели можно было ожидать. Ну а ты, Грейстил Монтгомери, что у меня попросишь? — спросил он с улыбкой.

— Задайте мне этот вопрос, сир, когда станете королем Англии.

— Ужасная новость! — воскликнула Велвет, поднимая глаза от газеты. — Арестован сэр Джон Бут.

Всю зиму Велвет и Кристин Кавендиш с живейшим интересом собирали все новости и сведения о положении дел в Англии, и они прекрасно знали, что по всей стране собирались группы сторонников монархии, которых генерал Джордж Ламберт, командующий армией парламента, регулярно арестовывал.

— Я была совершенно уверена, что ситуация изменится к лучшему, когда Бут установил контроль над Чеширом и Ланкаширом, — заметила Кристин, сидевшая на диванчике у камина. — Но увы, — она вздохнула, — опять надежды роялистов повергнуты во прах.

Велвет снова принялась листать газету.

— А вот тут говорится, что лондонские ремесленники начали сбор подписей под петицией, требующей осуждения роспуска парламента. Когда они соберут достаточно подписей, то вручат петицию городским властям.

— Замечательно! — воскликнула графиня. — Нам нужно съездить в город и подписать эту петицию. Воля народа должна оказывать хоть какое-то воздействие на этих людей. — Пожилая леди поднялась на ноги и проворчала: — Что-то сегодня все кости ноют… Пожалуй, я отправлюсь в постель, дорогая. Встретимся утром за завтраком.

Велвет же осталась сидеть у камина. Глядя на языки пламени, она то и дело вздыхала — все ей казалось совершенно безнадежным. Ричард Кромвель был очень слабым правителем, и армия с каждым днем забирала все больше власти. И постоянно вспыхивали всевозможные беспорядки и бунты, которые после смерти Оливера Кромвеля не прекращались, а, напротив, только ширились. И в конце концов Ричард Кромвель передал все военные дела в ведение генерала Джорджа Ламберта.

Велвет невольно вздрогнула, вспомнив о патрулях «круглоголовых», постоянно появлявшихся на каждой улице. В очередной раз вздохнув, она наконец вышла из комнаты, поднялась к себе в спальню и легла спать. И, как обычно, во сне к ней явился один человек.