Дотянись до звезды - Мирра Блайт

Едва Чарити погрузилась в горячую, пенистую воду, как смежная дверь распахнулась, и в ванную вошел Берт.

Он решительно двинулся к противоположной двери, явно собираясь пройти через нее в спальню Чарити, когда заметил, что она здесь, и резко остановился.

Никогда еще Черри не чувствовала себя такой растерянной и смущенной. Она попыталась спрятаться от его взгляда, срывающимся голосом вскрикнув:

— Уходи!

— Не так сразу! — процедил сквозь зубы Берт. — Не раньше, чем ты объяснишь мне, что за игру затеяла!

— Игру? — ошеломленно уставилась на него Чарити. — Я принимаю ванну!

Взгляд его скользнул от ее лица к влажным округлостям грудей, вздымавшимся над пышной пеной. Он залился краской, но тут же взял себя в руки и решительно посмотрел ей в глаза.

— Я не об этом говорю, и ты прекрасно меня понимаешь, — сказал он с раздражением. — Мне только что позвонил мой адвокат.

Теперь уже настала ее очередь порозоветь с ног до головы. Она рассчитывала, что у нее есть как минимум завтрашний день для того, чтобы уехать из Мэйн-хауза и предоставить решать все вопросы, связанные с переоформлением земли, адвокатам. Понимая, что Берт неизбежно потребует объяснить, почему она так решительно изменила свою позицию, Чарити боялась, что в любой момент может не выдержать и выдать тайну, которую хотела навсегда унести с собой.

И вот это случилось.

Берт явно не собирался отводить взгляд, и постепенно из розовой она стала красной, как вареный рак. Причиной тому было вовсе не то, что она лежит перед ним обнаженной, — просто девушка догадывалась о том, что он сейчас скажет.

— Что случилось, Чарити? — спросил он негромко.

Если бы у нее хватило предусмотрительности заранее приготовиться к ответу на этот вопрос! Ей бы хоть немного подумать, прежде чем принимать решение, и не спешить связываться с адвокатом до отъезда из Мэйн-хауза!..

Собрав остатки самообладания, она хрипло заявила:

— Мне кажется, что даже находясь в твоем доме, Берт, я все же имею право на уединение? Нельзя ли все обсудить попозже, когда я выйду из ванны и оденусь? Между прочим, вода остывает, — пожаловалась она, поежившись от холода.

— Выйти из ванной, одеться и так далее, — равнодушно сказал Берт. — Я не такой кретин, Чарити, чтобы дать тебе возможность убежать отсюда, даже не объяснив мне, что, черт возьми, происходит!

Она озадаченно посмотрела на него. Неужели он всерьез рассчитывает, что она будет разговаривать с ним здесь, в ванной? Похоже, дело обстояло именно так. Заметив, как она шевельнулась, он предостерегающе поднял руку и сказал:

— Ни с места!

А затем прошел в соседнюю спальню, и, не успела Черри решиться на бегство из ванной, как он вернулся с толстым купальным халатом в руках.

— На, оденься! — сказал он, передавая его Чарити и отворачиваясь.

Она вылезла из воды и закуталась в огромный халат, доходивший ей до пят. От материи веяло еле уловимым запахом Берта, и у нее вдруг закружилась голова.

— Так это твой халат? — тоном прокурора спросила она, когда Берт снова повернулся к ней. — Как он оказался здесь, если твоя комната в дальнем конце коридора?

— С чего ты взяла? — приподнял бровь Берт.

Чарити растерянно поглядела на полуприкрытую дверь.

— Энн сказала мне, что собирается начать отделку с хозяйских спален, а потому я загодя перебрался сюда. Разве я мог подумать, что ты пожелаешь поселиться напротив и в первую же ночь разбудишь меня криками, от которых и мертвый бы проснулся. Что тебе снилось, Чарити?

У Черри пересохло во рту, а на языке завертелся вопрос, который она все это время не решалась задать ему. Чарити подняла глаза, полные боли и отчаяния.

— Я пытался разбудить тебя, — сухо сказал Берт, — но ты слишком крепко спала... Впрочем, не настолько крепко, чтобы позволить мне уйти.

— Позволить уйти? — пролепетала Чарити и вдруг зашлась мучительным кашлем. — Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что когда я нагнулся над тобой, пытаясь разбудить, ты прижалась ко мне и прошептала, чтобы я не оставлял тебя одну.

— Нет! — вскрикнула Черри, сама не понимая своего внезапного смятения. Она смутно припоминала отдельные обрывки происходившего той ночью: пожар, страх... и блаженный покой, обретенный в объятиях сильных рук...

— Да! — неумолимо подтвердил Берт. — Да! Ты открыла глаза и умоляла меня остаться, а потом всю ночь проспала у меня на плече!

— Я не понимала, что делаю, — хрипло ответила она, вдруг осознав, что должна во что бы то ни стало убедить его в том, что ее поведение той ночью ровным счетом ничего не означало. — Как бы там ни было, — в отчаянии воскликнула она, — все это не имеет отношения к делу. Если ты не хочешь покупать мое имение, так и скажи. Я легко найду другого покупателя.

— Вне всякого сомнения, — согласился он. — Но почему ты так торопишься, Чарити?

— Я не испытываю к дому прежних чувств. После пожара... — Она содрогнулась, вспомнив происшедшее.

— И ты уверена, что дело только в потрясении, пережитом той ночью, и ни в чем больше? — спросил он тихо.

Что-то в его голосе заставило ее насторожиться.

— Разумеется, — вызывающе ответила она. — А что еще может быть?

— Вот это! — коротко сказал он и, одним шагом преодолев расстояние между ними, поймал ее за руку.

По спине у Чарити пробежали мурашки. Дрожа всем телом, она молча смотрела на него широко раскрытыми глазами в страхе проронить хотя бы слово, чтобы не выдать себя.

— Думаю, ты убегаешь потому, что боишься чувств, которые я в тебе вызываю. Ты страшишься признаться себе, что хочешь меня...

— Нет! — отчаянно мотнула головой Черри, но Берт лишь наклонился к ней еще ближе, обвевая ее своим жарким дыханием.

— Что именно «нет»? — прошептал он, целуя ее лоб. — «Нет» — не боишься меня, или «нет» — не желаешь? Если второе, то это не так, Чарити, и мне ничего не стоит доказать тебе...

И прежде чем она успела отпрянуть, рука его скользнула под ворот халата и пленила нежную округлость ее груди.

Черри задрожала всем телом, на губах ее замер стон наслаждения. Пальцы Берта ласкали сосок, который напрягся и затвердел, безмолвно подтверждая его правоту. Вся ее воинственность мгновенно куда-то улетучилась, и вместо того, чтобы сопротивляться, она вдруг призналась:

— Да, я действительно желаю тебя и боюсь этого влечения. Но неужели ты не понимаешь, Берт? Единственный мужчина, с которым я занималась любовью, надругался надо мной. Разве легко после этого пойти на близость с кем-то еще?

Она взглянула в его глаза, и сердце у нее забилось еще чаще. По лицу Берта она поняла: ему радостно узнать, что в ее жизни не было никого, кроме Джулиана. Чарити вдруг вся обмякла и, наверное, не устояла бы на ослабевших ногах, если бы он не держал ее в объятиях.