Вольная птица - Ронда Грей

Уэйн с хмурым лицом выслушал рассказ Дасти.

— Не уверен, что они охотятся за черепками, — заметил он, когда она закончила. — Кости динозавров идут сегодня по гораздо более высокой цене. В Моабе есть магазин, который продает примерно тонну костей в месяц.

— Вы ходите по магазинам? — удивился Мигель.

— Неофициально. Я не могу ничего поделать без доказательств, что кости были взяты на государственных землях или на частных землях без разрешения их собственников, однако я напоминаю, что мое Бюро следит за ними.

— Отец находил ископаемые кости, но его больше интересуют руины, — возразила Дасти.

— И все же это может быть та же самая шайка, — настаивал на своем Уэйн. — Вероятно, потому, что мы прижимаем магазины ископаемых костей, они вернулись к разграблению древних могил.

Дасти промолчала, а Уэйн продолжал размышлять:

— Джек упоминал находку в районе Игл, до того как уехал в Пайнкрик. Он собирался показать ее мне по возвращении.

— Каньон Соленый Ручей, — подтвердила она.

Уэйн покачал головой:

— Это чуть ли не самый популярный маршрут в районе. Если бы кто-то вел там раскопки, об этом уже поступили бы сообщения.

— Некоторые из боковых каньонов имеют свои собственные притоки, — парировала Дасти, — а там, где есть вода, встречаются и пещеры-жилища.

— В боковые каньоны нет дорог, — возразил Уэйн.

— Тем лучше, — настаивала Дасти. — Поэтому им остается беспокоиться лишь о случайных экскурсантах.

Внешне убежденный ею, Уэйн встал и нырнул в соседнюю комнату, потом вернулся с картой и разложил ее на столе. Мигель никогда не видел ничего подобного. Это была, как он понял из подписи в углу, топографическая карта. Дасти и Уэйн обсуждали каждый боковой каньон, который мог выбрать Джек. Дасти, заметил Мигель, уступает Уэйну не чаще, чем ему.

Проголодавшись и будучи не в состоянии участвовать в их разговоре, Мигель предложил приготовить обед. Уэйн оторвал голову от карты, чтобы показать ему на заднюю дверь, где у него находился гриль, и вернулся к спору. Когда угли были готовы, Мигель запек картофель и нашел все необходимое для салата.

— Я дам тебе шесть дней, — говорил Уэйн, когда он принес наполненные тарелки на стол.

— Но этого едва хватит, чтобы обследовать один или два боковых каньона! — запротестовала Дасти.

— Шесть дней. — Уэйн взглянул на садившегося Мигеля. — В каньонах невозможно поддерживать радиосвязь, поэтому мне нужно знать, когда ждать вас назад, — пояснил он. — Полдня, чтобы добраться туда на машине, полдня на обратный путь, и пять дней остается на пешие розыски. Шесть дней, и я пошлю по вашему следу Парковую службу.

— По-моему, нормально, — согласился Мигель.

— Неделю, — настаивала Дасти, нахмурившись.

Уэйн уступил. Несколько минут они ели молча, потом Уэйн спросил Дасти, в порядке ли ее «виллис».

— В Пайнкрике отказал карбюратор, — сообщила она, — но его отремонтировали, и теперь все хорошо.

— Возьми мой вездеход, — предложил Уэйн. — Не стоит рисковать там, где можно встретить «могилокопателей».

— Джип в отличном состоянии, — вмешался Мигель. — Я попросил механика проверить его от и до.

— Что-что? — в голосе Дасти прозвучало скорее недоверие, нежели благодарность, и Мигель поморщился. Вместо того чтобы ублажать ее, он опять затронул ее независимость. — Сколько я тебе должна? — холодно поинтересовалась Дасти.

— Счет дома, я даже не помню. — Глядя в свою тарелку, он набросился на бифштекс, раздирая его на волокна.

— Почему бы тебе не сказать просто «спасибо»? — спросил Уэйн. — Человек сделал тебе одолжение, а ты...

Дасти отодвинула от себя тарелку, не съев и половины.

— Поэтому я и не могу выйти за него замуж. Он считает, что я нуждаюсь в попечителе. Когда «виллис» не завелся, я решила, что дело в карбюраторе. Я могла бы отвести джип на прицепе в гараж, где мне его отремонтировали бы. Но он опередил меня и обо всем договорился, не посоветовавшись со мной. Теперь оказывается, что он заказал полное обслуживание, даже не предупредив меня!

— Ну и что? — спросил Уэйн, а Мигель шумно вздохнул.

— А то, что я сама могу позаботиться о моей машине!

— Но не позаботилась, — напомнил ей Уэйн. — А техобслуживание нужно было пройти до того, как ты помчалась в Пайнкрик.

Дасти вскинула руки:

— О'кей, о'кей! — она отодвинула стул от стола и встала. — Я надеялась найти отца и вместе с ним перебрать движок, но не нашла его, и у меня не было денег, чтобы оплатить работу механика. Ты доволен?

Она подхватила свою тарелку и поспешила на кухню, но Мигель успел заметить слезы, заблестевшие на ее глазах. Она все еще была на взводе, сообразил он, пребывала в тревоге за своего отца и за будущее их отношений. Он тоже поднялся.

— Не давите на нее особо, будьте тактичны, — посоветовал Уэйн. — Даже ребенком она хотела делать все сама. Предпочитала падать целый день, наступая на шнурки своих ботинок, лишь бы никто не завязывал их для нее.

— В это легко верится, — ухмыльнулся Мигель.

— Вы должны знать, что, уговорив ее пойти под венец, вы не получите жену, создающую семейный уют.

— Я не ищу себе служанку, — улыбка исчезла с лица Мигеля. — Нам обоим придется пойти на определенные уступки, но мы как-нибудь договоримся.

Уэйн внимательно присмотрелся к нему, потом кивнул:

— Верю, что вам это удастся. — Мигель ответил ему прямым взглядом, молча благодаря его за одобрение. — У вас случайно нет сестер с подобным поведением, а? — поинтересовался Уэйн, разряжая обстановку.

— Двух уже взяли замуж, а третьей всего лишь двадцать один.

— Слишком молода. — Уэйн покачал головой. — Хотел бы я увидеть женщину, которая понимает значение слова «компромисс».

Несмотря на шутливый тон Уэйна, Мигель почувствовал в его словах горечь.

— Если через пару лет вы все еще будете холосты, я посоветую Моне позвонить вам.

— Ага, договорились.

Мигель кивнул и отправился на кухню. Дасти стояла у раковины. Он тихо позвал ее, и она резко повернулась.

— Чего ты хочешь? Извинения? Или моей вечной благодарности? — Ее голос дрожал, и она сделала глубокий вдох. — Признаю, я сделала глупость, а ты спас положение. Спасибо.

Не обращая внимания на ее гнев и сарказм, Мигель привлек ее к себе.

— Мне ничего этого не нужно, — заверил он. Хочу только, добавил он про себя, чтобы ты призналась, что нуждаешься во мне, чтобы мы могли стать парой, мужем и женой, соединенными на всю жизнь. — Думаю, тебе следует отдохнуть, — только и сказал он вслух. — У тебя был трудный день.