Клятва крови - Пайпер Рейн

– Кстати, когда будет моя очередь кончить? Я весь день хожу заведенная. – Она капризно надувает губки.

Сняв с себя ее руки, я немного отступаю.

– Не сейчас, – говорю, – это уж точно.

– А почему? – морщит она лобик.

– В наказание за то, что дразнила меня.

Она снова дуется. Но по глазам я вижу, что игра нравится ей не меньше моего.

К субботе Ария превращается в сгусток энергии – то ли потому, что ей удалось выбраться за пределы кампуса, то ли потому, что мы едем вместе, – и когда мы устраиваемся на заднем сиденье внедорожника с тонированными стеклами, ее чуть не трясет. С другой стороны, может, это еще и потому, что я всю неделю не давал ей кончить.

Наш сопровождающий, мистер Смит, ведет в академии уроки обращения с оружием, и с одного взгляда на него становится ясно, что «мистер Смит» – псевдоним. Смуглая кожа, темно-карие глаза, да еще голда на шее выдают в нем с головой чистокровного итальянца. Подтянутый и мускулистый, мистер Смит незаметно наблюдает за окружающими; некий инстинкт подсказывает мне, что он – тренированный киллер. Я ни разу еще не любопытствовал и не пытался раскопать его подлинную историю; теперь, возможно, займусь.

Поймав на себе мой взгляд в зеркале заднего вида, мистер Смит кивает.

– Габриэле.

Я киваю в ответ и, когда машина покидает пределы школы, обращаюсь к Арии:

– Ну, какие планы?

– Веселиться. Других планов у нас на сегодня нет, верно же, мистер Смит? – Она с улыбкой смотрит на провожатого.

– Веселиться в пределах разумного, – уточняет тот, глянув на меня в зеркало.

– И куда едем? – спрашиваю, в то время как мимо проносятся деревья по обочинам дороги, ведущей к железным воротам на пропускном пункте.

– В ближайший городок. Он небольшой, там ничего особенного нет, однако для вас это станет неплохой сменой обстановки.

И то верно. Только сейчас, покидая территорию кампуса, я сознаю, как сильно в этом нуждался. Академия велика и предлагает многое, чтобы ты не чувствовал себя взаперти, но мы сидим в ней месяцами, вот и свербит от желания чего-то новенького.

Остаток пути мы молчим. При мистере Смите мне с Арией говорить не о чем, и она, похоже, разделяет мое настроение. Да и сам мистер Смит не очень словоохотлив.

Наконец мы на месте. Городок, прямо скажем, не фонтан. Мы едем по главной улице; похоже, в центре всего кварталов пять, не больше, и кругом одни семейные лавочки.

К счастью, я замечаю впереди кабак. Надо бы наведаться туда на обратном пути.

Мистер Смит останавливает машину, и мы выходим из салона. Те немногие прохожие, что идут по тротуару, окидывают нас беглым взглядом и спешат отвернуться.

Конечно, мы выделяемся. Никто из нас, даже Ария, не наделен беззаботным характером, свойственным жителям небольших городков.

Люди в окрестностях академии «Сикуро» точно не представляют, что расположено на тысячах акров, занятых школой. Любопытно было бы узнать, какие слухи о нас ходят за пределами железных ворот.

Я оглядываю улицу.

– Что у тебя на уме?

– Какое милое местечко. Давай пройдемся по улице из конца в конец. По пути заглянем в каждую лавочку.

Не так я себе веселье представляю. Судя по выражению лица мистера Смита, он со мной согласен. Хотя, если честно, какой у нас выбор?

– Давай, – сдаюсь я.

– Отлично, пошли. – Ария хватает меня за руку и тянет за собой.

Мистер Смит идет по пятам, приглядывая, чтобы мы не убежали и не угодили в неприятности, но в то же время держится на некотором удалении – чтобы не слышать наших приватных бесед.

– Я тут подумал, что еще мы можем предпринять относительно нашего небольшого… затруднения. – Говорю тихо, а то вдруг у мистера Смита слух как у супергероя.

Ария останавливается и поворачивается ко мне.

– Сегодня я не хочу думать ни о чем таком, только развлекаться. Дай слово, что мы не станем обсуждать проблемы. – И она протягивает мне мизинчик.

Неизбежное откладывать нельзя, однако вряд ли кто-то пострадает, если мы на денек забудем о деле. Мне даже начинает казаться, что передышка пойдет всем на пользу.

Я беру мизинчик Арии в крючок своего.

– Обещаю. Только после того, как ты расскажешь, что наплела брату. Мне надо будет поддержать твою легенду.

Ария, поджав губы, молча уходит дальше по улице, и у меня тревожно сжимаются внутренности.

– Ария, ты ведь предупредила Марчелло о нашей совместной поездке? – Я догоняю ее и, схватив за локоть, разворачиваю к себе.

– Я хотела предупредить, честное слово. Просто испугалась, что он откажет и сорвет поездку и что мы тогда никуда не выберемся… Вот и решила рассказать ему все потом.

Я опускаю голову, ущипнув себя за переносицу.

– Так только хуже, понимаешь?

– Скажу, что сперва хотела взять с собой Бьянку, но ей стало нехорошо… Эту часть легенды я с ней обговорила. Потом я вроде как увидела тебя за завтраком и сама не заметила, как позвала с собой. Марчелло знает о моей импульсивности…

– Ты правда думаешь, что он поведется на такую чушь? – скрестив руки на груди, спрашиваю я.

– Неважно, поведется мой брат или нет, – пожимает плечами Ария. – Мы к тому времени уже проведем день вместе, и он никак не обломает нам кайф.

Я качаю головой и говорю, устало выдохнув:

– Порой мне кажется, что я помогаю тебе на свою же голову.

Ария тычет меня пальцем в живот.

– Да ладно, сам знаешь, это не так.

Подмигнув мне, она идет дальше важной походкой.

Я оборачиваюсь на мистера Смита, и тот смотрит на меня, выгнув брови, как бы говоря: «Флаг тебе в руки». Снова покачав головой, следом за Арией вхожу в первый из длинного ряда магазинчиков, где продается бесполезная для меня хренотень. Но все окупается веселым возбуждением, в которое приходит Ария при виде аромасвечи с ее любимым запахом или мыла ручной работы – его она берет в подарок подружкам.

Что со мной творится, ей-богу?

24. Ария

Почти до самого обеда мы шарахались по магазинам. Обошли все лавки на главной улице и под конец заглянули в кабак, чтобы чего-нибудь перекусить.

Габриэле, как ни странно, оказался приличным спутником. Спокойно таскался со мной по магазинам, в которых не было ничего, чем он мог бы хоть как-то заинтересоваться, – ни компьютеров, ни видеооборудования…

Было так здорово провести с ним время в обычной обстановке. И как бы я ни сдерживалась, в