Дракон, ты не узнаешь о доченьке! - Кария Гросс

Вроде бы все притихло, а я с чувством хорошо выполненного воспитательного долга, снова придремала. Завтра посмотрю, когда Мия будет завтракать в кабинете.

Только ко мне подкрался сон, как вдруг снова послышался странный звук из кабинета.

– Я кому сказала! – строго произнесла я.

– Сниф, – послышался не то писк, не то шелест рядом. На кровати возле подушки Мии лежал Сниф Снифыч.

Вот теперь настало время моим волосам шевелиться и не только на голове.

– Так, а вот это мне уже не нравится, – выдохнула я, зажигая в руках заклинание и направляясь в сторону двери. Мягким движением я положила руку на ручку, нажала на нее и приоткрыла дверь.

Никого!

Я собралась было уходить, как вдруг увидела на столе бумажку, сложенную вдвое.

– Так, это что у нас? – взяла я ее в руки, надеясь, что это какой-то мой рецепт, который вытащила Мия из книги. Или шпаргалка по ядовитым корешкам.

Но это был не рецепт и не шпаргалка. Это была записка.

– Я был бы рад, – прочитала я, удивленно поднимая брови. – Если бы ты пришла завтра в полночь к старому порталу. Надеюсь на встречу.

И все! Ни подписи, ни инициалов! Даже букву, которая давала бы мне шанс опознать отправителя, не поставил!

Я шумно втянула воздух, глядя на почерк. Надо попробовать опознать его.

Мне было стыдно. Уши горели. Запуталась в мужиках! Если это записка от Дариуса, то Бесс меня убьет. Но если это записка от Рааманта?

– Ты кто? – спросила я у записки. Но она, разумеется, мне не ответила.

Так, надо бы выяснить, прежде чем идти! Я полезла вспоминать, где у меня могли заваляться образцы почерков, но такого у меня нет. Есть просто роспись ректора. Но она настолько сложная, что трезвым повторить ее мог только обладатель. И по ней сложно судить, кто автор этого приглашения!

– Завтра разберусь, – пообещала я себе, пряча записку и идя в кровать. – У меня будет на это целый день!

Конечно, можно было бы поступить проще, как в детстве. Прийти раньше, затаиться и посмотреть, кто придет. Но этот вариант я, пожалуй, приберегу на будущее.

Я улеглась в теплые альковы кровати, обняла дочь и уснула.

Проснулась я от странного звука, словно кто-то чем-то стучит. Да так раздражающе, что захотелось прибить этого “стукача”. Я открыла глаза, как вдруг почувствовала зябкую прохладу.

Окно в спальне было настежь открыто, а Мии в постели не было!

Глава 42

Я высунулась по пояс, чувствуя, как от высоты кружится голова. Ветер поднял мои волосы, а я в панике всматривалась в темноту.

Опираясь руками на подоконник, я чувствовала, как меня пронзает ветер и треплет ночную рубашку.

– Мия, – прошептала я, понимая, что кричать на всю Академию я не стану.

Не видно ничего!

Отважившись, я встала ногами на подоконник, видя тонкий карниз, ведущий вдоль окон прямо к горгулье.

Мне казалось, что я от страха потеряю сознание. Все покачивалось перед глазами. Ноги, казалось, лишились костей и были мягкими и ватными. Я сглотнула, чувствуя, что сознание уже пакует чемоданы, но дочку нужно спасать!

И тут я увидела то, чего не ожидала увидеть. Маленький дракон сидел на морде у горгульи. Сначала я приняла его за часть статуи, но потом заметила, что он шевелится.

Завидев меня, дракончик зашевелился. Она в чем-то запуталась! Я видела, как она рвется, но не может освободиться.

– Тише, мама уже идет, – прошептала я, закрыв на секунду глаза и стараясь заткнуть внутренний голос, визжащий: “Ой, мамочки! Там же километр до земли! Мы упадем! Обязательно свалимся! Мы умрем! Инфа сто процентов!”.

Я вжалась спиной в стену, босыми ногами ступая по холодному камню. Шла я как японская гейша миллиметровыми шагами. Уже сделав несколько шагов, я подумала о том, чтобы позвать Бесс. Но Бесс тоже боится высоты! Высоты и пауков. Та, которая бесстрашно раздает звиздюля демонами разного размера, боится до ужаса пауков. При виде крошечного паучка она едва ли не падает в обморок, или тычет пальцем, издавая нечленораздельные звуки, словно на нее смотрит чудовище, готовое вот-вот ее сожрать.

– Тише, все в порядке, – сказала я не то себе, не то дочке.

Зубы стучали, я двигалась в час по чайной ложке, чувствуя, как на каждом шагу костенеют суставы. Ноги стали твердыми, как палки. И почти не сгибались.

– Иду, иду, – шептала я, понимая, что можно было попробовать заклинанием, но тогда я могу попасть в дочь! – Мама уже идет…

“А-а-а-а! Упадем!”, – вдруг качнулся мир, а я остановилась, делая глубокие вдохи. Еще шажок. И еще…. Я почти дошла, не представляя, как буду возвращаться в комнату.

Дракончик барахтался, а я понимала, что до горгульи осталось буквально два метра. Я взяла себя в руки, проглотила слюну и стала идти дальше, отбивая кастаньетами зубов ритм панического страха.

– Я почти… – стонала я, понимая, что заводя ребенка нужно заканчивать курсы суперменов.

Последний шаг был самым трудным. Нужно было оторвать ногу от парапета и шагнуть вперед к постаменту. Расстояние было сантиментов сорок. И если бы я, будь это дело на земле, с легкостью перепрыгнула бы его и даже не заметила. Или перешагнула, не обратив внимания, то сейчас это казалось просто нереальной пропастью.

– Просто переставь ногу! – произнесла я. – Представь, что там просто метр высота. Просто берешь ногу и переставляешь!

Я выдохнула и шагнула. Тело окостенело от страха. Руки тут же стали искать за что хвататься. Равновесие тут же покинуло меня, а ноги превратились в вату.

– Фуфх! – выдохнула я, обнимая горгулью, как родную. Никогда еще я не думала, что эта жуткая рожа с длинным выкаченным из пасти языком и выпучеными глазами покажется мне такой милой.

Я бросилась к Мие, видя, что ее держит какое-то заклинание. Она барахтается в сетях, от которых не может освободиться. Маленький дракончик был не больше котенка, а при виде меня застыл и замер.

– Тише, мама сейчас все сделает, – прошептала я. – Одну минутку! Я дернула заклинание, напряглась, как вдруг оно засветилось.

Я приложила столько магических усилий, чувствуя, как дрожат мои руки, как сотрясается тело. Я рвала нити, которые опутывали дракончика.

– Есть! – выдохнула я, чувствуя себя так, словно у меня резко упало давление. – Дуй в комнату! И прячься!

Мия ловко побежала по карнизу, а мое сердце обрывалось каждый раз, когда я представляла, как она оступается и падает вниз. И вот маленький дракончик с трудом вскарабкался