Успей влюбиться - Екатерина Орлова

— Поддержки от кого? — со злостью цедит Оля.

— От меня, — отвечаю, хмурясь. — От твоего мужа.

— От одного из них.

— Кого это “них”?

— Это все ваш криминальный мир, — она выпутывается из одеяла, а заодно и из моих объятий. Садится, отодвинувшись от меня, и приглаживает растрепавшиеся волосы. — Сначала мама погибла из-за этого, теперь папа.

— Она же умерла в автокатастрофе, — напоминаю я.

— Ага, точно, — с сарказмом отвечает Оля. — Мама, которая училась экстремальному вождению, безупречно управляла автомобилем и мотоциклом, лично проверяла свой транспорт на проверенном СТО и вдруг разбилась. Ты серьезно веришь в эту чушь? Ей помогли.

— Так вот почему ты гоняешь на мотоцикле, — задумчиво произношу я. — И вот почему тебе так дорог тот самый.

Оля окидывает меня равнодушным взглядом.

— Я так больше не могу. Мне надоело каждый день бояться за близких. И, пока еще не влюбилась в тебя, хочу уехать. Поеду на учебу. Денис, отпусти меня.

Я не успеваю ничего ответить, как она поднимается и запирается в ванной. Я еще несколько секунд пялюсь на дверь, а потом падаю на спину и тяжело вздыхаю, глядя в потолок.

В груди все горит. Печет так, что хочется содрать кожу и засыпать туда лед, чтобы хоть немного остудить внутренности. Мне чертовски больно. Не только от того, что сказала Оля, но еще и от понимания, что, какие бы меры не предпринимал, я уже ее потерял. Можно потерять то, чем никогда по-настоящему не обладал?

Решиться на Олино предложение было не то что не просто, мне кажется, в день похорон умер и я. Мое сердце просто перестало биться, а все остальные органы начали работать в режиме энергосбережения, чтобы просто поддерживать во мне жизнь. Я оживаю только в двух ситуациях: когда на износ занимаюсь спортом и когда выступаю в судах. Все остальное время я — тень самого себя. Оболочка. Пустая и безжизненная.

Оля вернулась в свою квартиру с тем чемоданом, с которым пришла в мою. И вот уже неделю не дает о себе знать. От людей, приставленных следить за ней, я знаю, что она активно готовится к переезду в Сан-Хосе.

В офисе семейного адвоката душно, как было в моей спальне в день похорон отца Оли, хотя кондиционер нормально работает. Я немного оттягиваю воротник рубашки, чтобы дать себе хоть чуть-чуть пространства для следующего вдоха. Мы все ждем появления Оли. Она должна быть с минуты на минуту. Нам нужно подписать документы на развод, чтобы разойтись полюбовно.

— Денис Алексеевич, у моей клиентки есть право на половину дома, который вы купили, оформив сделку уже после заключения брака.

Купил. Да, я купил дом, хоть Оля сказала, что он не нужен. Когда же это случилось?.. Точно, я подписал документы в день свадьбы. Мне не терпелось сделать это именно в такой радостный для меня день. Более того, я хотел привезти Олю туда сразу после свадебного путешествия. Конечно, я воображал, что все будет совсем по-другому. Я был уверен, что в путешествии Фея непременно в меня влюбится, и вернется в состоянии эйфории. Я бы привез ее в наш новый дом, трахнул бы пару раз, и у нас была бы романтическая ночь на матрасе с шампанским и свечами. Она стала бы считать этот дом нашим собственным гнездышком, с которого началась бы история нашей семьи. Но смерть губера перекроила мои планы. И теперь этот дом… куда его?

— Денис Алексеевич купил его на собственные средства, — встревает мой адвокат. — У нас есть доказательства.

— Ну вот и представите их в суде, — парирует адвокат Оли.

Они продолжают спорить, когда я, бросив взгляд на часы, понимаю, что Оля не придет. Она предупреждала об этом. Уходя, попросила прислать ей бумаги почтой. Но я захотел личную встречу. Придурок.

— Прекратите спор, — прерываю адвокатов таким тоном, что они тут же замолкают и пялятся на меня. — Дайте ей все, что она ни попросит, — приказываю адвокату. — Даже то, на что она изначально не имеет права.

— Но Денис Алексеевич, она же может…

— Я сказал: все. Если захочет снять с меня последние трусы, так тому и быть, — отвечаю безжизненным голосом и выхожу из офиса.

Вдыхая раскаленный уличный воздух, прикуриваю сигарету и пишу сообщение:

Денис: “Оль, позволь провожу тебя в аэропорт”

Фея: “Я уже уехала. Прости, что не явилась на подписание. Я просто не могу”

Она не может… А я, блядь, могу?! Я, сука, могу?! Внутри меня все взрывается и тянет адской болью. Ноющей, противной. Я бы и рад был сейчас впасть в ярость, разбить что-нибудь, подраться или влипнуть в историю. Но я в таком отупелом состоянии, что даже курю на автомате, не чувствуя горького привкуса табака.

Может, мама права, и я нуждаюсь в поддержке семьи? Но я и с ними не могу общаться. Эти полные жалости взгляды, слова сочувствия, объятия, призванные согреть и успокоить — все это только раздражает, но не дарит спасительного утешения. А что подарит? И есть ли вообще кто-то или что-то в этом мире, что сможет хоть немного усмирить бушующий во мне пожар? Позвонить бы и разъебать безопасника, который следил за Олей, за то что, не сообщил, что моя Фея уже улетела или уехала в аэропорт. Но на это тоже нет ни задора, ни сил.

Набираю номер и жду, пока самый отмороженный из друзей Демона возьмет трубку.

— Привет, Дэн, — отвечает Артур. Вот кто сейчас мне нужен. Ублюдок без чувств, которому чуждо сострадание и который просто поможет надраться до зеленых чертей.

— Привет. Бухнем?

— Странно слышать это предложение от тебя. Выпить не с кем?

— Так бухнем или как?

— Блядь, — тянет он на выдохе. — Та бухнем. Приезжай в “Подкову”. Знаешь, где это?

— Знаю.

— Я буду там через час.

— Заметано.

Глава 28

Денис

— Все! — произношу с шутливой злостью, вставая. — Это была последняя наша партия. Ты все время выигрываешь. Почему?

— У меня туз в рукаве, — смеется Мот, тоже вставая.

— Какой еще туз?

— Я думаю головой.

Смеюсь и качаю головой.

— Как Агата?

— С переменным успехом. Вчера пришлось забирать ее от Демона. Она решила с Гелей потанцевать в большом зале. Даже на пуанты встала, прикинь? Думал, разорву ее.

— И как она это объяснила?

— Сказала, что просто хотела потанцевать. И такая: “Все беременные выносят мужу мозг, требуя посреди ночи какие-то странные