Не борись со мной, малышка - Мария Сергеевна Коваленко

— У них и оборудование покруче нашего, — вздыхает Смагин. — Эти коршуны технаря с собой притащили. Так тот за пять минут скопировал все данные из баз. И на своем ноутбуке запустил какую-то хитрую систему поиска. Она записи с камер в три раза быстрее обрабатывает.

— Блядь, если Попов снова заявится в сад или приедет к прошлому дому Алены, они возьмут его первыми.

Так и не закончив с проверкой отчетов, достаю из сейфа табельное оружие и цепляю на себя кобуру.

— Мне с земли пару оперов крепких выделили. Без распоряжения, чтобы не отсвечивали. — Смагин тоже встает.

— Вместе с СОБРом сразу московские приедут, — понимаю, к чему клонит Сергей.

— Придется брать Попова так. Своими силами, — подтверждает он.

— Тогда давай с мужиками к прежнему дому Алены. Там большой двор и два выезда. А я сад поеду пасти. — Беру со стола ключи от машины.

— Возьми хотя бы одного из моих. Байкал, считай, полноценная боевая единица.

Прихватив под мышку упаковку корма, Смагин командует псу подняться.

— Справлюсь. — Смотрю на этих двоих. — Связь, если что, только через личные номера!

— Не дурак! — хмыкает опер и первым выходит из кабинета.

С ощущением полного пиздеца, я двигаю за ним на стоянку, но у самой двери вынужденно притормаживаю.

— Кому уже там приспичило? — вынимаю из кармана свой звенящий телефон и от первого же слова, которое слышу в трубке, памятником врастаю в пол.

Глава 41

— Спасай, Егорушка! — произносит в трубку моя бывшая теща Лидия Михайловна. — Кажется, Катя куда-то ушла. Не могу найти.

— Что значит, ушла? Она что, у вас была?

Я с такой силы дергаю дверную ручку, что не замечаю, как вырываю ее вместе с болтами.

— Лариса полчаса назад привезла. У нее парикмахер на одиннадцать. Попросила присмотреть до вечера. А разве я могу отказать? — голос тещи дрожит.

— Блядство! — Мысленно откручиваю голову бывшей жене. — Когда она ушла? Подробно!

Бегу к своей машине, как еще никогда не бегал. Моя маленькая девочка просто не могла никуда уйти! Только не она! Не сейчас!

— Я всего на минутку сходила на улицу. С участковым поговорить.

— С участковым? Зачем?

Теща живет в одном из самых спокойных районов Питера. Вокруг одни старые пятиэтажки с пенсионерами. Из опасных элементов — парочка интеллигентных бомжей и собачники с мелкими визгливыми шавками.

— Лариса жаловалась, что какая-то странная машина ехала за ней от твоего дома. Я в окно выглянула. Машина и правда стояла. Иномарка с темными, как у бандитов, стеклами.

— Это машина охраны. Я их нанял! Вы из-за них участкового вызвали?!

Похоже, идиотизм — это наследственное.

— Ну откуда мне было знать?! — Лидия Михайловна еще и возмущается. — Я думала, у Ларочки какие-то проблемы. Беспокоилась о ней. А Василий Михайлович как раз был недалеко и сразу приехал.

— Значит, вы отвлекли участковым мою охрану?

Хочется выть от отчаяния! Крошить все подряд. И убивать.

— Он у них лишь документы проверил. И так, по мелочи… Спросил, зачем в машине сидят. И кто такие.

— А Катя все время находилась одна в квартире?

Машина с ревом вылетает на проспект. Не останавливаясь на светофорах и пешеходных переходах, я несусь к старому дому в Озерках.

— Она мультики смотрела. Я не стала водить ребенка с собой на улицу. Мало ли, что этим бандитам могло понадобиться. — Лидия Михайловна всхлипывает. — А когда назад вернулась, нашей девочки уже не было.

— Так, спокойно! Вы хорошо осмотрели все в квартире? Катя могла спрятаться. Она последние дни часто играла в прятки.

— Да я уж везде заглянула! Даже в холодильник!

— А она не могла к соседке зайти? Они вроде когда-то дружили. — Я отчаянно цепляюсь за единственную надежду. Катя действительно дружила с соседкой тещи. Бабка была божьим одуванчиком. Шила на старенькой машинке мягких кукол и продавала их за гроши на перекрестке возле метро.

— Так Алевтина Юрьевна умерла полгода назад. Квартира с тех пор закрыта. Дети все наследство никак поделить не могут.

— Ясно.

Пытаясь успокоиться, я делаю медленный вдох и такой же долгий выдох. Если я сейчас сдохну от инфаркта, Кате это точно не поможет.

— Может, мне попросить участкового, чтобы он что-нибудь сделал? — жалобно спрашивает Лидия Михайловна.

— Ваш участковый уже сделал, что мог. Лучше прямо сейчас идите к машине с моими «бандитами» и расскажите парням об исчезновении Кати. Пусть начинают искать. Она не могла далеко уйти.

— А они помогут?

— Вы уже помогли. Пусть теперь помогают другие!

Я еще сильнее топлю в пол педаль газа. Не тормозя, сворачиваю на соседнюю улицу и чуть не врезаюсь в какую-то машину с блатными номерами.

— Да… Поняла… — К моему счастью, теща больше не спорит. — Я… Я сейчас… Я все сделаю.

Слышу в трубке рыдания.

— И никакой паники! — говорю нам обоим. — Мы ее найдем. С ней обязательно все будет хорошо, — добавляю тихо и впервые в жизни начинаю молиться.

***

Охрана отзванивается мне через пять минут. Теща таки дошла до них и рассказала о дочке. Как можно было догадаться, никто из парней не видел никого подозрительного рядом с домом и не видел девочку.

— Этот участковый прицепился как банный лист, — оправдывается Виктор, старший в двойке. — Ему и права понадобились, и паспорта, и документы на машину. А потом еще с отделением связывался. Требовал, чтобы нас по базам пробили.

— А теща рядом стояла? Все это время? — В груди все булькает от злости.

— Как коршун. Весь обзор заслоняла.

— Это ни хрена ни «минуточка», как она сказала. — Бью рукой о руль.

— Да какое так! Подстава из подстав! — Виктор цветисто матерится и командует своему напарнику посмотреть возле мусорных контейнеров.

— Если с Катиной головы упадет хоть один волос… — Запрещаю себе думать о маньяке. Ставлю мысленный блок на свою работу и последнее расследование. — Эти две бабы у меня ни гроша не получат. Пойдут нахер. Обе.

Хочу добавить, что Лариска вообще может валить на панель. Но телефон тонко пиликает, сообщая о параллельном входящем от Алены, и я перевожу звонок на мою жрицу.

— Скажи, что хотя бы у тебя все хорошо, — говорю ей вместо приветствия.

— Ты за рулем? — как-то напряженно уточняет Алена.

— Катя из дома сбежала. Еду туда.

— Можешь остановиться?

Моя заботливая Аленушка даже не интересуется, что случилось с дочкой. Словно не слышала, что сказал.

— Прости, я спешу.

— Пожалуйста. Я тебя очень прошу. — От умоляющего тона жрицы мне становится еще хреновее, чем от слез тещи.