Вопрос цены - Весела Костадинова

— А потом мы с тобой снова станем безработными? И имея во врагах уже двух могущественных мужчин, так? Он ломает меня, Марик, он ломает меня, ты понимаешь?

— Так переспи с ним на своих условиях, Лив. Ты сейчас диктуешь цену, не он! Знаешь, неудовлетворенный мужик станет еще более опасным врагом, чем удовлетворенный!

— Опять чертов вопрос цены, так?

— Как всегда, Лив, как всегда. Мы все платим и берем плату. Разница лишь в размере. Все, — он одним движением нанес легкий блеск на мои губы. — Решай сама, Лив.

14

Марик в очередной раз был прав, думала я спускаясь к ожидающей машине. Олег уже ушел, не стал дожидаться нас, что было понятно — ему, возможно, как и мне нужно было время подумать. Да он играл со мной, ломал и заставлял играть по своим правилам, но это не отменяло того факта, что и он хотел меня. А значит уязвимыми мы оказались оба.

Ехали молча, глядя каждый в свое окно. Он даже не ждал меня на улице, когда я вышла в ноябрьский морозец, как в первый раз. Просто сидел в машине, уткнувшись в планшет.

— Что все-таки не так с теми фото? — внезапно глухо спросил он.

— Я налажала, — ответила, не глядя на спутника, — сильно налажала. Марик прикрывал меня, не хотел, чтоб вы видели мою ошибку. Только и всего.

— Когда ты врешь, Лив, — так же глухо усмехнулся он, — ты всегда прикладываешь палец к губам.

Я вздрогнула от его слов и от того, что он впервые назвал меня не полным именем, невольно убрав палец от губ. Олег заметил этот жест и криво улыбнулся. Но не стал настаивать на ответе, за что я была ему благодарна.

— Расскажи мне, — прикрывая глаза попросил он, вздохнув, — как обычно проходят эти вечера.

— Этот вечер важен тем, что в отличие от остальных, на которых собирается региональная тусовка, на этом ежегодном мероприятии бывают люди федерального уровня. Сенатор Павлов и его супруга, иногда к ним присоединяются федеральные министры, политики, бизнесмены, вхожие в высшие эшелоны власти. Вечер всегда собирает большие пожертвования, чем и пользуется госпожа Павлова, а люди, присутствующие на нем имеют возможность поймать тех, во встречах с кем им было отказано или же эти встречи оттягивались на неопределенное время. Во время этого приема в разговорах не отказывают. Это важно, Олег, — я тоже назвала его впервые без отчества, чуть запнувшись на имени. — Кто бы не подошел к вам: друг, враг, конкурент, потенциальный партнер, журналист — вы должны будете перекинуться с ним хоть парой слов. Я постараюсь быть рядом все время, но не гарантирую, что меня не ототрут от вас. Важно оставаться спокойными и дружелюбными, но не переходить границ. Вас будут пытаться провоцировать, возможно даже излишне близкие вопросы или намёки на прошлое, нужно быть готовым к любому повороту.

Во рту у меня пересохло и я облизала губы. Олег молча открыл подлокотник, достал воду и стакан, налил и протянул мне.

— Спасибо. Поймите, большинство из этих людей благотворительность не интересует от слова совсем. Этот вечер как торг: ты — мне, я — тебе. Сенатор, а точнее его жена собирает не малые деньги, которые идут на действительно хорошие дела, участник получают возможность решить давно накопившиеся вопросы. Пресса получает свою порцию оргазмов от общения с сильными мира сего. Формальная часть занимает не долго — минут тридцать, сорок, остальное время — общение. После двенадцати федеральные гости, как правило, покидают мероприятие. Нам нужно будет сделать тоже самое.

— Почему?

Я поморщилась.

— Потому что оставшиеся снимают галстуки и маски. Нам это не надо. Понятно, что никогда никаких скандалов там не допускается, за этим следят очень зорко, но…. поверьте, это не то, что нужно нам. У вас есть время до полуночи.

— Хорошо. Я понял.

— Олег….

Он повернул голову в мою сторону.

— Есть еще одна вещь, о которой я вам не сказала. Просто не хотела обнадеживать.

— О как, разве только одна, Лив?

— Иногда…. — я пропустила колкость между ушей, — Не часто, но такое бывает, сенатор сам подходит к людям, которые ему интересны. И тот, с кем он готов разговаривать переходит в совершенно иную лигу. Ему не отказывают во встречах министры и федералы, его не долбят проверками, ему открываются двери высшей лиги. Я не знаю, по какому принципу сенатор отбирает таких людей. Иногда это бизнесмены, а иногда он приглашает никому не известных благотворителей или просто сопровождающих. Иногда эти люди переезжают в Москву, иногда остаются в регионах. Но при любом раскладе их жизнь меняется к лучшему.

— Ты рассчитываешь именно на это, Лив?

— Нет. Я всего лишь рассказываю вам о любой возможности. Если он решит с вами поговорить — я буду считать свою работу полностью выполненной. Ни один шакал не рискнет налететь на вас в этом случае. Единственное, о чем я попрошу — один час. Постарайтесь не искать его один час.

— Хорошо. Я понял.

Машина мягко остановилась у входа в старинный особняк, окружённый мерцающими огнями и блеском праздничного вечера. Я глубоко вздохнула, стараясь удержать под контролем все эмоции.

— Готова? — тихо спросил Олег, его голос звучал ровно, без лишнего напряжения.

— Да, — ответила я, кивнув, и в этот раз мне удалось сохранить полное спокойствие, не поднеся палец к губам.

Олег открыл дверь и вышел первым, бросив мне короткий взгляд. Я последовала за ним, чувствуя, как холодный воздух наполняет лёгкие, освежая мысли.

— Тогда пошли, — сказал он, предлагая мне руку.

Наше появление вызвало настоящий ажиотаж. Камеры защелкали с первых же секунд, вспышки осветили нас, словно сцену в театре. Мы шли уверенно, не ускоряя шаг, сдержанно и без спешки. Рука Олега мягко легла на мою талию, давая всем понять — это не просто формальность, а часть тщательно продуманного образа. Я удерживала на лице лёгкую, но тёплую улыбку, кивая знакомым журналистам, обещая разговор в более спокойной обстановке.

У самых дверей я чуть замедлила шаг. Олег сразу почувствовал это и синхронно остановился, не подав ни малейшего знака нервозности. Всё выглядело идеально естественно, как мы и планировали. Повернувшись к камерам, я встала так, чтобы Олег оказался чуть позади, за моим плечом,