Вопрос цены - Весела Костадинова

— Оставь, — он внезапно закрыл их рукой. — Я позже выберу.

Его жест застал меня врасплох, но я старалась не показать этого. Оставив фотографии на столе, я снова выпрямилась и кивнула.

Олег посмотрел на меня долго и внимательно, словно оценивая каждое движение, каждый жест.

— Ты действительно думаешь, что всё это изменит что-то, Оливия? — его голос был странно тихим. — Что костюм или фотографии смогут заставить их увидеть меня иначе?

Я встретила его взгляд и почувствовала, как ледяной холод его глаз буквально пронзил меня.

— Нет, — честно ответила я. — Но они помогут увидеть в вас человека.

Марик смирно ждал в моем кабинете.

— Пошли, смертничек, — ухмыльнулась я.

— О, значит свершилось, сейчас я увижу нашего Франкенштейна?

— Маарик, — простонала я. — Давай без этого мультипликационного юмора, умоляю тебя. Я тебя позвала не состязаться в остроумии, а помочь.

— Я тебе сразу паранджу предложил, но ты отказалась.

— Марик, — я закатила глаза, — если бы я пошла по твоему совету, наша компания точно бы оказалась на всех первых полосах. Так что, пожалуйста, держи свои шуточки при себе.

— Мои шуточки, дорогая, всегда при мне. Я же не хочу, чтобы их мне оторвали. Ладно-ладно, — сказал он уже более серьёзно. — Без остроумия так без остроумия. Будем творить чудеса с тем, что есть. Но, Лив, ты понимаешь, что даже я не смогу стереть… ну, всё, что…

— Понимаю, — быстро перебила я, пытаясь избежать обсуждения шрамов. — Но ты сделаешь всё, чтобы он выглядел… более презентабельно, что ли?

Мы зашли в кабинет Олега, и я почувствовала себя сильно не в своей тарелке. Олег разложил мои фото перед собой и внимательно их рассматривал.

Он поднял глаза на нас, когда мы вошли, и его взгляд был холоден и проницателен, как будто он видел насквозь каждое наше намерение.

— Это и есть ваш фотограф? — спокойно спросил он, убирая фотографии в сторону. — Тот, который любит свою модель так, что смог передать ее непростой характер?

Марик, как всегда, не остался без ответа, слегка приподняв бровь.

— Живой и в цвете, — сказал он с лёгкой усмешкой. — И да, Лив в моем списке любимых людей — единственная женщина, для которой я сделал исключение.

Я похолодела, опасаясь реакции Королева на такое откровенное признание. Однако напротив, тот казалось бы немного расслабился.

— Единственная женщина, говоришь? — его голос прозвучал спокойнее, чем я ожидала.

— Для вас, Олег Анатольевич, я тоже готов сделать исключение. Только вы обещайте, что будете со мной чуть менее суровы, чем с Лив, — пропел мой друг.

Что ты творишь, сволочь??? — хотелось заорать мне.

— Уже нажаловалась?

— О нет, — Марик внимательно и бегло осматривал своего клиента со всех сторон, — Лив, знаете ли, никогда не жалуется. Даже когда ее жизнь бьет ключом. Гаечным и по голове. Поднимитесь, пожалуйста.

О чудо! Олег встал безо всяких возражений.

— Так так…. — пробормотал Марик под нос, — можно руки?

И снова чудо — Олег молча протянул ему ладони.

— И с чего ты взял, что я к ней суров? — казалось Олега забавляет вся эта ситуация.

— О… она запрещает мне злословить при вас. А я не могу не злословить… это моя натура.

— Так, значит, ты её защитник от моих суровостей? — спросил Олег, слегка прищурив глаза.

— Конечно, — Марик, как всегда, не упустил возможность пошутить, — не могу же я позволить своей любимой девочке страдать! Да и потом, если она будет нервничать, у неё появятся морщины, а это прямой ущерб моей репутации.

Я увидела, как уголки губ Олега дёрнулись в слабой усмешке. Однако, как ни крути, Марик умело вёл свою игру, не давая Олегу полностью взять ситуацию под контроль.

— Ладно, хватит шуток, — продолжил Марик уже более серьёзным тоном. — Для благотворительного вечера я предлагаю вам что-то более сдержанное. Без лишнего блеска, но с характером. Должно быть ощущение, что вы приехали, чтобы поддержать, а не блестеть. Лив, завтра мне нужен будет водитель и твоя карточка. В субботу продолжим, Олег Анатольевич, — пропел мой друг-юморист, собираясь убраться из кабинета.

— Стоять! — велел Олег, таким тоном, что Марик вытянулся по струнке. — Возьми утром мою карточку. Пин код запишу тебе на бумажке. Про чеки не забудь.

— Оооо, чеки — это мое все, — Марик улыбнулся Королеву, хорошо хоть воздушный поцелуй не послал и вышел, снова оставляя нас наедине.

Олег посмотрел на меня, качая головой.

— Он действительно тебя очень любит, — заметил он.

— Да, но это не мешает мне иногда хотеть оторвать ему его голову.

— Испугалась, что голову ему оторву я?

— С ним это было бы непросто, — ответила я, стараясь сохранять легкий тон. — Марик умеет уворачиваться.

Олег внимательно посмотрел на меня, его глаза блеснули хищным огоньком.

— Если бы я хотел оторвать ему голову, — тихо проговорил он, — он бы не успел увернуться.

Этот ответ прозвучал столь спокойно и хладнокровно, что я едва не вздрогнула.

13

Марика я увидела лишь в пятницу поздно вечером, когда несколько молодых, накаченных мальчиков притащили в мой кабинет стойку с костюмами.

— Марик, ты что творишь?

— Птичка моя, успокойся. Завтра у нас сложный день, вечером тебе масочку на мордочку положу, бровки подправлю, ножки пощипаю, массажик сделаю — станешь как новенькая.

— Ты что у меня собрался ночевать, охломон?

— Милая моя, а утром кто меня сюда повезет нашего крокодила Гену человеком делать? А кто тебе песенку на ночь споет, вина в бокальчик подольет? Ты ж так трясешься, что скоро здание развалишь.

— Олив, у нас проблема! — в кабинет влетел Латыпов.

— Да что еще?

— Три федеральных издания запрашивают интервью.

— А проблема-то в чем, собственно? Ну дай им пресс-релиз.

— Им мало!

— Пусть ждут понедельника.

— Оливия Германовна, — из приемной послышался слабый писк Дианы, — а куда стойку с платьями девать?

— Какую еще…. Марик! Я тебя убью!

— Платье, Лив, нужно выбрать сегодня, нам с тобой еще ноготочки к нему подбирать!

— Оливия Германовна, отдел кадров так и не представил нам финансовый отчет….

— ТИХО! — рявкнула я. — Так, Марик, вон там в углу диван. Садишься, ждешь меня, светишь мордой и молчишь. Костя, всех журналистов отсылай до понедельника, выбери пару-тройку человек, кто будет дежурить в воскресенье. Завтра я тебе набросаю материал на всякий случай. Канцелярия, кадры, хозотдел — все вопросы — до понедельника. Платья заносите сюда! Все? Еще вопросы? Тогда все хором, кроме Марика, покиньте мой кабинет.

После моего рявка в кабинете воцарилась тишина. Латыпов с приподнятыми бровями, едва сдерживая улыбку, первым покинул помещение, за ним, тихо перешептываясь, ушла Диана и бухгалтер. Мальчики, притащившие стойку с