Папочкина зависимость - Би Джей Альфа

Ее глаза наконец встречаются с моими. Вид боли, искажающий ее черты, вызывает у меня желание наброситься, но я сдерживаю себя. Чтобы защитить ее. Я бы сделал для нее все. Что угодно.

— Что?

— Я добровольно проходил лечение в реабилитационном центре.

В горле внезапно пересохло, но я преодолел это.

— Я прошел реабилитацию, чтобы быть достойным тебя.

Когда ее глаза смягчаются, мне не хочется ничего, кроме как подхватить ее на руки и осыпать нежными поцелуями, шепча ей мысли о своей благодарности. Рассказать ей, какой храброй она была, пока меня не было, но теперь папочка дома. Папочка позаботится о ней. Мой член пульсирует. Прошло чертовски много времени с тех пор, как я был в ней. Прикасался к ней.

— Как насчет…

Ее голос затихает, как будто она глубоко задумалась. Возможно, обдумываю свои слова.

Я качаю головой.

— Я говорил тебе, что больше никого не будет. Не тогда, когда у меня есть ты. Ты мое лекарство, маленькая девочка. Моя причина жить. А я твоя причина жить?

Она качает головой, отчего моя опускается в знак поражения, мои плечи сутулятся, а сердце медленно перестает биться. Я чувствую, что мир вокруг меня рушится, когда я стою на месте, а мое сердце сжимается от ее действий.

То, что я надеялся на счастливое воссоединение, вскоре обернется протестами, когда я увезу ее без ее согласия. Потому что я отказываюсь уходить отсюда без нее.

Мне плевать, что кто-то говорит. Она моя.

— Ты моя зависимость, Томми. И я твое лекарство. Я думаю, что это лучший вид одержимости. Не так ли?

Моя голова резко поднимается, и я собираюсь сделать шаг вперед, но она поднимает руку, чтобы остановить меня. Я замираю, зная, что то, что она скажет, причинит мне боль. Выражение опасения и серьезности на ее лице говорит само за себя. Она не думает, что мы подходим друг другу. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы изменить ее мнение.

— Мне есть в чем признаться.

Ее щеки краснеют.

В груди все сжимается, а пульс учащается. Это тот ублюдок, Дэррил? Я убью его. Я убью его и трахну ее в его крови.

Медленно она развязывает фартук, ее пальцы дрожат, а затем выходит из-за прилавка.

Мой взгляд скользит по ее горячему маленькому телу и останавливается на животе, где надо мной насмехается небольшой животик. Эмоции застревают у меня в горле, и я облизываю пересохшие губы, пытаясь подобрать слова.

— Ты. Ты беременна?

— Да.

Она прикусывает нижнюю губу и скрещивает руки перед собой, прежде чем положить их на выпуклый живот, где находится наш ребенок.

Все мое тело вибрирует от волнения, каждая клетка во мне оживает.

Они, блять, мои!

Я шагаю вперед, не раздумывая. Ее рот от шока открывается, а мой расплывается в огромной улыбке, охватывающей мое лицо. Я нежно кладу руку на ее маленький животик и наслаждаюсь ее телом, раскачивающимся рядом с моим, словно в шоке от моего действия.

Осыпая ее голову благодарственными поцелуями и вдыхая ее аромат, мое тело наполняется гордостью и любовью, которую просто невозможно описать словами.

Я чувствую себя чертовски благодарным, мне так повезло, что в моей жизни появилась моя девочка, а теперь и наш ребенок.

Я поворачиваю ее лицом к себе, поднимаю руки и кладу их по обе стороны ее лица. Мои глаза смотрят на ее заплаканные глаза.

— Я люблю тебя, маленькая девочка.

Она смахивает слезы, и ее губы дрожат.

— Я тоже тебя люблю.

Наши губы сталкиваются, и между нами вспыхивают искры, когда я закрываю глаза и обнимаю ее и наше будущее.

Лекарство от идеальной зависимости.

Глава 20

Джейд

Все это время Томми не было, и никто из них не проронил ни слова о его местонахождении. Ни разу.

Я верила, что он сбежал в закат со своей бывшей, хотя на самом деле он работал над собой ради меня, ради нас.

Думаю, это был их способ защитить меня. Они сомневались в его способности справиться с демонами прошлого и довести дело до конца.

Но они недооценили его силу и нашу любовь друг к другу.

Когда я узнала, что беременна, через несколько недель после его отъезда, мистер Марино, к моему удивлению, проявил сочувствие, учитывая, что у меня был внебрачный ребенок, и что еще хуже — от его сына.

Он позволил мне продолжать работать в местной пекарне, и посещать кулинарные курсы, сказав, что это хороший шаг, чтобы стать идеальной домохозяйкой и матерью. Что-то до сих пор, о чем я не особо задумывалась.

Может быть, он действительно верил в нас?

— Мне очень нужно трахнуть тебя сейчас, малышка, — прохрипел Томми, отрывая свои губы от моих.

Он трется об меня своим твердым членом, отчего в моих трусиках скапливается влага.

— Да, да, пожалуйста, — выдыхаю я, пока он украдкой целует меня, задрав платье до талии.

— Моя комната. — я шлепаю его по плечу. — Отведи меня в мою комнату.

Он кивает, затем со стоном впивается зубами в кожу, пока я пытаюсь расстегнуть его ремень. Запрыгнув, я обхватываю его ногами, пока он ведет нас вверх по лестнице.

— Вторая дверь. Справа, — задыхаюсь я, пока наши языки отчаянно сражаются друг с другом.

— Ммм, блять, ты такая вкусная.

Он отстраняется и пинком открывает мою дверь.

— Чертовски скучал по тебе.

Затем он закрывает ее задницей.

Он осторожно опускает меня на кровать, затем срывает рубашку с груди, его глаза устремлены на меня, когда я стягиваю платье через голову, обнажая белый бюстгальтер и кружевные трусики. Тепло распространяется по моему телу, а его взгляд голодный; он пожирает меня. Его тело напряжено, а выступающие на груди вены показывают, что он сдерживается.

Его оливковый пресс виден полностью, и мне не хочется ничего, кроме как провести языком по нему, ощущая каждую выпуклость.

— Блять, малышка.

Его глаза сверкают желанием, и источаемая ими похоть придает мне уверенности, чтобы снять лифчик и спустить трусики с ног, пока он стоит на месте.

Приподнявшись на локтях, я раздвигаю ноги, открывая ему прекрасный вид на мою обнаженную киску, и лениво поглаживаю пальцем свой набухший клитор. Мое возбуждение покрывает палец, когда я повторяю движение, на этот раз скользя в киску и вызывая у него низкое рычание.

— Ебать.

Он выходит из транса, сбрасывает носки и туфли со скоростью света и одним махом