Ты теперь не одна - Ульяна Николаевна Романова

— Ты же не оставишь меня там одну? — взмолилась я.

— Не оставлю. Я тебя теперь вообще одну не оставлю, а то вдруг ты решишь снова заключить очередное пари.

— Я ведь уже объяснила! — вскинулась я.

— Я понял, — прошептал Макс, накрывая мои губы ладонью.

Замолчала, гневно сверкая глазами, но заметила, как у Макса насмешливо дернулся уголок губ, и выдохнула. Временно.

Машина снова тронулась с места, я пересела к окну, но увидела только массивные двухметровые заборы, обвитые колючей проволокой. Наконец мы остановились у кованых ворот, и Макс сообщил:

— Приехали.

Он первый покинул салон авто и помог выбраться мне. Подвигала плечами, стараясь расслабить затекшие мышцы, и с интересом огляделась. Добротный дом из цельного сруба производил впечатление. Литые двери, толстые оконные стекла… Дом напоминал неприступную крепость.

Пока я осматривалась, Иван с Максом перенесли сумки в дом и позвали внутрь меня.

— Наша комната на втором этаже.

Макс взял меня за руку, и по деревянной лестнице мы поднялись наверх. Прошли по узкому коридору в самую дальнюю комнату. Маленькую, но светлую и уютную. Большая кровать занимала почти все свободное пространство, слева приткнулась небольшая тумба, а у стены стоял дубовый шкаф. Но мое внимание привлекло большое, почти во всю стену окно, открывающее вид на задний двор.

Макс небрежно бросил спортивную сумку на пол и развернулся ко мне:

— Голодная?

— Да, — улыбнулась я, делая шаг вперед. — Я соскучилась, — тихо призналась, отчаянно смущаясь, и добавила почти неслышно: — Очень…

Макс хищно улыбнулся, делая шаг мне навстречу. Опустил ладонь на шею и рывком притянул к себе. Я порывисто выдохнула. В его черных, как сама бездна, глазах полыхал пожар и дикий, какой-то первобытный голод. Гулко сглотнув, я вздрогнула, когда его губы коснулись моей шеи, проводя дорожку поцелуев от мочки уха до ключицы.

Он подхватил края моей толстовки, рывком стянул ее и откинул в сторону. Следом полетел и лиф. Он голодным взглядом прошелся по моей груди, сжал волосы на голове, заставляя прогнуться. Провел языком по тугой горошине соска и легонько подул на влажную плоть. Обхватил вторую грудь шершавой, горячей ладонью, слегка сжимая сосок.

Я закатила глаза от невообразимого удовольствия, позволяя делать со мной все, что только придет ему в голову. И точно знала — мне понравится.

Макс опустился ниже, целуя живот, кончик языка коснулся впадины на пупке, и он сдернул с меня спортивные штаны вместе с трусиками, оставляя полностью обнаженной. Распаленная кожа остро ощущала порывы ветра из открытого окна. Я попыталась сжать бедра или скрестить ноги, но Макс поднялся, перехватывая мои запястья, и завел их за спину, фиксируя своей ладонью. Кончиками пальцев другой руки провел по груди, животу и накрыл пульсирующий клитор.

Между ног было уже мокро, когда он легко надавил на самое чувствительное место, вызвав хриплый стон. Ноги подкосились, а по телу прошла крупная волна дрожи. Тяжело дыша, я свободной рукой вцепилась Максу в плечо.

Он точно знал, что нужно делать и как за считанные секунды довести меня до состояния, когда забываешь свое собственное имя. По внутренней поверхности бедер стекали соки, а спазмы внизу живота нарастали. Я хватала ртом воздух, сильнее впиваясь ногтями в плечо Макса.

— Давай, — прошептал он, — кончи для меня, малышка.

Он снова заставил меня выгнуться, склонился к груди и прикусил сосок. В этот момент все тело напряглось, и перед глазами заплясали разноцветные всполохи мощного оргазма, сотрясающего все тело.

Я обессиленно обмякла в объятиях Макса, получив, наконец, возможность дышать. Он нежно гладил подушечками пальцев мою спину, давая время прийти в себя.

Немного восстановив дыхание, сделала шаг назад, смущенно рассматривая его. Макс завел руки за спину, чтобы снять футболку, но я выставила вперед ладони со словами:

— Стой. Я сама. Можно?

Он опустил руки, а я аккуратно подцепила края футболки и сняла ее. Затем расстегнула ремень на джинсах и стянула их вниз. Взгляд сам собой остановился на его члене в полной боевой готовности. Большой, увитый венами орган с крохотной каплей смазки на головке.

Я вспомнила, как Макс ласкал меня у себя дома в самый первый раз. И четко помнила, насколько мне было хорошо. И мне нестерпимо захотелось, чтобы и он потерял голову от моих ласк.

Обхватила его плечи, жестом прося лечь на постель, и, боясь посмотреть ему в глаза, оседлала сверху. Провела ногтями по литым мышцам груди с редкой порослью волос, сдвинулась немного ниже и, заметив, как подрагивает его член, тихо прошептала:

— Скажи, если я что-то сделаю неправильно…

Глава 17

Макс

Если бы кто-нибудь раньше сказал мне, что от одного робкого прикосновения своей женщины можно лишиться рассудка — я бы не поверил.

И не верил ровно до того момента, когда Леся, смущаясь и краснея, обхватила мой член ладошкой и нервно облизала губы. И оседлала меня сверху, полностью раскрываясь.

С удовольствием провел взглядом по ее обнаженному телу. Задержался на идеальной груди с розовыми сосками, плоском животе, пока она, борясь со смущением, водила ладонью по моему члену.

И снова любопытство в ней боролось с застенчивостью. Но через несколько мгновений во взгляде полыхнула искра, и, медленно наклонившись, Леся губами коснулась головки члена. Все тело будто пронзило электрическим разрядом, я дернулся и сжал зубы, тихо выдыхая.

Она действовала неумело и была очень зажата. Но ощущение ее рваного хаотичного дыхания на коже добавляло остроты.

Провела язычком по всей длине, сжимая ствол. Я не мешал, позволяя делать то, что ей хотелось. Закинув руку под голову, не сводил с нее глаз. Ничего сексуальнее этого зрелища я раньше не видел.

Леся приподняла голову, с мольбой глядя на меня и взглядом прося о помощи. Молча протянув руку, собрал ее волосы в кулак и медленно направил. И почувствовал, что по лбу стекает капля пота, а сердце колотится как отбойный молоток, когда она обхватила губами мою плоть и задвигалась. Сначала неуверенно. Но поняв, что я буквально дурею от ее касаний, осмелела.

Долго подобную пытку выдержать я не смог. Сильнее сжав волосы, приподнял ее, опрокинул на подушки и навалился сверху, опираясь на локоть. Устроился между ног Леси и сжал пальцами сосок. Она выгнулась, опустила ладошку на мою руку и тихо застонала:

— Мааакс!..

Опустив руку на мокрый от ее соков клитор, нажал на чувствительную точку и тихо, довольно зарычал, когда она снова не смогла сдержать стон.

Леся притянула мою голову к своему лицу, туманным взглядом глядя в глаза. Сама потянулась