Искупление - Кей Си Кин

такая, на случай, если это не было раскрыто членам семьи Де Лука, но если этот парень еще раз сделает что-то не так, я покажу ему, на что я способна. Должно быть, он чувствует это по моему тону, его горло подергивается, но в то же время гнев в его глазах полон яда. — Я собираюсь пробежаться по территории.

Вот. Это достаточно мило с моей стороны. Я не обязана была делиться своими планами, но я сделала это в попытке найти компромисс, но то, как он начинает качать головой, выводит меня из себя.

— Ты не можешь этого сделать.

Нет. Я отказываюсь слушать указания человека, имени которого я даже не знаю. Только не после всего, через что я прошла. Он не мой похититель, и я не в его власти что бы контролировать меня.

Приняв решение, я опускаю руку, одаривая его еще одной фальшивой улыбкой, прежде чем развернуться на каблуках и побежать. Я не останавливаюсь, чтобы посмотреть на него, когда слышу, как он зовет меня. Вместо этого я сосредотачиваюсь на том, чтобы как можно быстрее переставлять одну ногу перед другой.

Камни под моими ногами быстро превращаются в идеально подстриженную траву, когда я подхожу к краю дома и в поле зрения появляется задняя часть участка. Большое открытое поле обрамлено густыми деревьями, которые укрывают всю землю, и я использую их в качестве ориентира, продолжая двигаться в том же темпе, улыбаясь от уха до уха. Через несколько минут я оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что за мной никто не следует, и моя улыбка становится только шире, когда я немного замедляю шаг, теперь, когда я знаю, что за мной никто не гонится.

Не удивлюсь, если расстояние по периметру составит около мили. Это далеко не то, что я надеялась преодолеть, но на сегодня хватит. Помня об этом, я перехожу на бег трусцой, желая насладиться каждой каплей свободы, которую я ощущаю, когда ветер дует мне в лицо, а солнце обжигает кожу.

Хотя я могу быть одна, есть одно щемящее чувство, которое остается со мной, сколько бы шагов я ни сделала. Ощущение, что кто-то наблюдает за мной. Я никого не вижу, и я в состоянии повышенной готовности, сосредоточена на том, что меня окружает. Мои уши навострены, я готова уловить любой звук сквозь стук моего сердца в груди, но я ничего не слышу. Даже не видно ни кого вдалеке, но интуиция подсказывает мне, что кто-то там есть.

Не сбавляя темпа, я оббегаю дом с тыльной стороны и делаю почти полный круг, когда обнаруживаю дюжину мужчин, собравшихся у входа на территорию. Теперь есть еще три внедорожника, и все до единого парни одеты точно так же, как и водитель, так что я сразу понимаю, что они члены семьи.

Когда я приближаюсь к ним, мудак, который живет, чтобы выводить меня из себя, выходит вперед, остальные следуют его примеру, пока он самодовольно смотрит на меня. — Вот она. ‘Беглянка’. Сообщите Маттео, что мы нашли ее и держим взаперти во внешнем здании, пока они не придут и не вобьют в нее немного здравого смысла.

Мои брови хмурятся в замешательстве от того факта, что этот ублюдок несет несусветную чушь, но прежде чем я успеваю возразить ему на что-либо, вперед выходит другой парень, ухмыляясь мне. — Может быть, он не возражал бы, если бы мы сначала попытались вбить в нее немного здравого смысла. — Он проводит языком по нижней губе, и моя челюсть мгновенно сжимается.

— Вы могли бы попробовать, — заявляю я, поднимая брови, когда они все хихикают в ответ.

Это все подтверждение, в котором я нуждалась. Эти ублюдки определенно не знают, кто я такая и зачем на самом деле здесь, но если они продолжат настаивать, я буду более чем счастлива показать им. От витающего в воздухе намека на угрозу мои плечи опускаются назад, желудок сжимается, а ноги медленно расставляются на ширину плеч.

Если они и замечают перемену во мне, то ничего об этом не говорят. Их атмосфера кричит о том, что они верят, что они больше, лучше и могущественнее, чем есть на самом деле. Подтолкни меня, ну же, и позволь мне поставить тебя на место.

Водитель делает шаг вперед еще на дюйм, грозя мне пальцем, готовясь высказать свое мнение, но его прерывает звук автомобиля, подъезжающего к дому. Из-за затемненных окон никто не может сказать, кто находится во внедорожнике, пока он не останавливается рядом со мной.

Если это один из Де Лукасов, то я знаю, что мне крышка. Даже если этот засранец лжет, они не поверят ни единому слову, которое слетит с моих уст об их мужчинах.

К моему облегчению, когда дверь открывается, из-за нее выглядывает пара маленьких ножек, обнажающих белые укороченные брюки и красную струящуюся блузку, и в поле зрения появляется Нонна.

— Что здесь происходит? — спрашивает она. Тон у нее резкий, подбородок слегка вздернут, когда она смотрит свысока на мужчин перед нами.

— Мисс Де Лука, мы просто обращались с этой женщиной, как нам посоветовали. Мы собираемся отвести ее во флигель, пока не приедет Маттео, — объясняет водитель, размахивая руками и разговаривая с ней, но она качает головой.

— Я так не думаю. Сейчас я здесь, и Вито знает, что наша гостья неторопливо прогуливалась по территории и не требуется никаких дальнейших действий. — От ее слов мои брови взлетают до линии волос.

Откуда, черт возьми, он это знает? Взгляд, который я почувствовала. Это был он? Камера? Я понятия не имею, и это действительно не имеет значения, если это вытащит меня из этого дерьма. Не дожидаясь ответа, Нонна обращает свое внимание на меня с натянутой улыбкой на лице. — Иди помой руки, дорогая, а потом сможешь прийти и помочь мне на кухне.

Она неторопливо уходит, и каждый мужчина наблюдает за ее движением. Они начинают перешептываться между собой, а затем расходятся. То есть все, кроме водителя. Он стоит на месте и смотрит на меня так, словно я плюнула в лицо его матери или что-то в этом роде.

— Как тебя зовут? — Спрашиваю я, нуждаясь в имени этого ублюдка, который намеренно создает мне проблемы.

— Тето, — заявляет он, наклоняя голову набок, его челюсть так сжата, что он мог бы прорезать стекло. Делая шаг к нему, я стараюсь сохранять язык своего тела нейтральным, невозмутимым и настороженным, пока не останавливаюсь перед ним, так что мы оказываемся почти лицом к лицу.

Понизив голос, я ухмыляюсь. — Отлично, я