Бывшие. Только попробуй - Дина Лазарева

Приподнялась на подушках, и огляделась по сторонам, когда мой взгляд упал на место на моей постели, которая должна быть заправлена по моим представлениям. Только постель была расправлена и смята. С колотящимся сердцем я вдруг ярко вспомнила, что во сне ко мне прижимался Саша, гладил по волосам, шептал, что надо потерпеть и скоро боль пройдет, приносил лекарства или воды, клал на лоб свою холодную ладонь и обтирал меня влажным полотенцем.

Память услужливо разворачивает картину и дальше, до малейших деталей напоминая про Катю его и их общие планы на ребенка. Мне становится трудно дышать, но на этот раз не от боли в горле, а от боли разбившегося сердца. Поперхнувшись воздухом, закашливаюсь, и на этот звук Саша открывает дверь в комнату и просовывает голову. Прикрыв ладонью трубку, глуша звук для телефонного собеседника, он смотрит на меня, шепотом говорит:

— Погоди минутку, я сейчас освобожусь. — Кивает на телефон и снова скрывается в коридоре.

Но дверь так и остается приоткрытой, и я слышу окончание его разговора.

— Эвелина, я, кажется, ясно выразился? Мне такие болтливые на работе не нужны. Пособие тебе выплатили, билет до Москвы купили, как и твоей подруге Кате. Я вас обоих по-хорошему прошу: быстро улетайте обе. Просто на глаза мне не попадайтесь никогда! — Гремит его голос так, что даже я вжимаю голову в плечи. Но Эвелина видимо привыкшая, потому что она что-то отвечает ему, но Саша перебивает и ледяным тоном чеканит чуть ли не по слогам в трубку:

— Я все сказал. Обе — вон из офиса и из города!

После чего заглядывает в дверь и совершенно спокойно и ласково произносит:

— Проснулась, Кисунь? Выглядишь лучше намного, хотя бы взгляд уже живой, а то пугала меня расфокусированным.

Он приближается ко мне, склоняется и трогает губами лоб. Мое сердце стучит как бешенное. Я ничего не понимаю. Почему он так разговаривал с Эвелиной? Неужели из-за меня? Просто хотел скрыть, что скоро станет папой и поэтому выгнал Катю из города? Миллионы вопросов взрываются в голове, но я не успеваю задать ни одного, потому что Саша отстраняется от меня и произносит:

— Кисунь, я с самолета сразу к тебе, и от тебя не отходил все эти дни, но мне сейчас домой надо, я быстро сгоняю хотя б переодеться, завтра мне на работу. Я сейчас чай тебе принесу, а сам поеду.

Глава 41

Проходит еще два дня, прежде чем я чувствую в себе силы выйти на работу. Саша больше так и не пришел, но я не могу сказать, что я его и ждала. Правильней сказать, что я его ждала, но была уверена, что он не придет. Так что сюрприза не случилась. Я уже взрослая девочка, и все понимаю. Сюрпризы бывают редко. А приятные сюрпризы — так и вовсе раз в год, и то только у маленьких девочек на новый год. Сейчас не новый год, да и я давно выросла, так что ничего не жду.

Он, правда, звонил, но телефон стоял на беззвучном режиме и я не услышала, через пару часов он прислал сообщение, что не может приехать и потом все объяснит. Я примерно представляла, что он собирается мне объяснять. Что наш прошлый брак давно в прошлом, что мы можем быть друзьями, а может он и роль любовницы для меня заготовил — не знаю. Но он должен был быть с Катей, они вместе должны были ждать ребенка и строить свою новую прекрасную жизнь, полную любви и счастья.

При мыслях об этом, меня уже не обдавало жаром, а просто накатывала тупая тоска и отчаяние, весь мир погружался в серые краски. Я даже плакать не могла, то ли сил не было, а может быть просто выплакала уже все слезы еще в первый раз, когда он ушел от меня пять лет назад.

Когда я вышла на работу первый день после болезни, слабость была такая, что ноги немного дрожали, хоть я и стараюсь скрыть, что я болела.

Я помню, что Саша ухаживал за мной во время болезни. И я очень ему за это благодарна, но также я помню, что Катя беременна от него, а он хочет скрыть от меня этот факт. Совершенно не понимаю для чего ему это, разве что скрыть беременность ради сохранения наших отношений!

— Ты в курсе, что приемная пуста, а эйчары ищут новую помощницу или предпочтительней помощника руководителя? — поинтересовалась она, заговорщицки мне подмигнув, как только я вошла в наш кабинет.

— Да мне все равно, — равнодушно сообщила я. — Ну подумаешь, отослал свою девушку и свою секретаршу в Москву. Просто он всегда не любил показывать отношения на работе. А беременность как скроешь? Вот и отправил в другой город. Надеется наверное, что никто ничего не узнает.

— Думаешь? — Спрашивает подруга, — мне кажется, ты не права. Он глаз с тебя не сводит. Змеищ двух этих он просто выгнал, потому что достали тебя. А ты ему дорога, и твое спокойствие дорого. Он выбрал тебя, понимаешь? Не Эвелину эту губасто-грудастую суперпрофессиональную. Не раздумывал, а выбрал тебя.

Слушаю ее, и на сердце становится чуточку теплее от ее слов, наверно так расцветают робкие цветы надежды. Не зря говорят, что она умирает последней. А у меня, видимо, и вовсе не умирает, это же моя суть и есть, меня даже зовут так.

— Только знаешь, мне почем-то кажется, что две эти грымзы еще где-то проявятся, не исчезнут они просто так.

— Конечно появятся, как минимум, Катя так точно. Она же беременная от него. — Кисло соглашаюсь я.

— В смысле, Надь, ты реально веришь в эту беременность? Он безвылазно сидит тут уже три месяца, откуда ребенок? У нее бы уже живот на нос лез! — Авторитетно заявляет Наташка.

— Я ей верю. Не может человек придумать беременность. Да и Саша мне ни разу не сказал, что не он отец.

— Ты определись уже, а? — Голос подруги полон сарказма. — Где твоя хваленная логика? Он может и жил с ней, но это в прошлом. И расстались они раньше, чем вы снова повстречались. Да и вообще я видела, как он смотрит на нее и как на тебя! На нее — как на муху надоедливую, а на тебя — как на свою строго охраняемую собственность! Чувствуешь разницу?

Наташка неисправима, но мне приятно