Тень минувшего полнолуния - Олла Дез

Кот подпрыгнул на стуле от обиды.

— Помилуйте, королева, — прохрипел он, — разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!

Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»

После ошеломляющих слов Брендона, я некоторое время продолжала тупо смотреть на пару, стоящую в центре Большого зала.

Девушка была потрясающе красива. Высокая, не то что я. Ее милость Аманда Бретонская была брюнеткой с редким цветом глаз — они у нее были почти фиолетовые. Одежда так же ярко-красная. Драгоценности своим блеском способны затмить свет солнца. Она вся была соткана из цвета и радости. Не то что я, моль бледная: серые волосы, маленький рост, невзрачная одеждой и глаза, похожие на дым от костра.

Пара продолжала о чем-то беседовать, в зале стоял гул голосов оборотней. Рыцари Маркграфа стояли с одной стороны, а прямо напротив них выстроились вновь прибывшие с Амандой Бретонской. Их сразу можно было различить по ярко красной одежде. Дорогая она. И покраска, и сама одежда. Но видно денег у нее много, раз может себе позволить одеть в яркие цвета даже охрану.

Я поняла, что дальше рассматривать и оценивать мне тут нечего и аккуратно стала протискиваться к двери. Она была распахнута настежь, но для меня это было спасением. Мой маневр, слава праведникам, оказался незамеченным, и я выбралась сначала к двери, а потом и на ступени донжона.

Я зашла за дверь, так, чтобы меня было невидно со стороны Большой залы, и села прямо на каменные ступени. Это ж надо так опростоволоситься. Я чуть было не влюбилась! И чуть было не поставила свою жизнь на кон! Я чуть было не доверилась мужчине! Вот какая же я… Ведьма!

Я обхватила голову руками и дернула себя за волосы. Приводя тем самым в чувство. И тут рядом со мной послышалось знакомое уханье.

— Ру! Что ты тут делаешь, белый разбойник! Я где велела сидеть!? Ты зачем в замок залетел?! — принялась я его шепотом ругать, а сама между тем засунула нос в его пушистые и мягкие перья.

— Хороший мой. Ты как всегда вовремя. Знаешь, я чуть было не поверила. А ведь уже давала себе зарок, что мужчинам я больше не верю. И снова чуть не попалась. Но не попалась же? Пошли домой? — мне в ответ ласково ухнули, и я встала со ступенек и направилась к барбакану.

На обеих сторожевых башнях было всего по одному дежурному. Все поспешили на встречу жены Маркграфа. Все, больше никакого Роланда. Маркграф и точка.

Я вышла на дорогу, ведущую к деревне совершенно беспрепятственно. В конце концов, это попасть внутрь сложно. А уж выпустить ведьму стражники были только рады.

Первым делом я отправилась к старосте деревни. Нечего сидеть и поливать свою умную голову помоями. Нужно работать, готовиться к зиме, делать запасы и следовать намеченному плану. Некогда мне переживаниями на пустом месте заниматься.

Старосте я прямо на крыльце, дальше меня понятное дело никто пускать не собирался, заявила, что маркграф распорядился выделить мне с утра телегу и двух крепких парней в подмогу. Староста почесал голову, но маркграфу возражать он не посмел и ответил, что будет у меня утром телега и два его сына в придачу. В город на ярмарку я планировала приехать ранним утром.

Весь оставшийся день у меня был сильно занят. Я разбирала травы, сушила и перерабатывала грибы, мочила ягоды. А потом потянулись жители. Наконец-то пошли не только дети и женщины, но и мужчины. Многие, как я и предполагала, нахватались проклятий старой Клары при попытках проникнуть в ее дом. И теперь шли с этими последствиями. Я объясняла, говорила, как снять, и что это будет не быстро, учитывая, что проклятие уже укоренилось и приросло. Что нужно было сразу идти к ведьме в город, а не тянуть.

Вечером я уже падала с ног от усталости, и мне было физически не до переживаний и утешений своей умной головушки. Крошка Ру, понимая мое состояние, остался на страже, а не полетел ночью на охоту. Курицы вели себя тихо, спать мне никто не мешал. Я не знаю, чем Ру их кормил, и как воспитывал, мне было совершенно все равно. Лишь бы меня не будили.

Утром, поеживаясь, встала рано и наказав Ру со мной не летать, я мол и сама справлюсь, отправилась к дому старосты. Я была уверена, что мне еще ждать придется. И какого же было мое удивление, когда я обнаружила и телегу, и двух здоровенных парней уже полностью готовых к поездке. Скептически оглядев мою скромную и худосочную фигуру, один из парней почтительно сказал.

— Госпожа ведьма, цены в городе высокие. У вас точно денег хватит? А может зря телегу с лошадью прогоняем?

Вот вроде бы и усомнился во мне, но сказано это было с почтением и с присущим всем деревенским хозяйственным подходом к проблеме. Ему было по-доброму жалко время и лошадь. Поэтому я ответила с ухмылкой даже где-то радостно.

— Не переживайте, парни. Потаскать мешки вам сегодня придется.

Те покивали и больше вопросов не задавали.

Город встретил меня шумной ярмаркой. Я и оглянуться не успела, как наступила осень. За всеми этими переживаниями, сборами запасов и подготовке к зиме время пролетело катастрофически быстро.

Мы разделились. Договорились, что встретимся позже у торговцев мукой. Именно ее я собиралась покупать в мешках. При этом я заработала неодобрительный взгляд от парней. Ну да, зерно закупать намного выгоднее, но у меня были деньги, а вот время на то, чтобы его молоть как раз не было. И потом руки у меня не созданы, чтобы крутить тяжелые жернова ручной мельницы. А мужчины у меня не предвидится.

Я гуляла по ярмарке и прикидывала, что еще необходимо закупить. Деньги, помимо тех, что я заработала в деревне, и дал за работу Маркграф, у меня были. Я взяла с собой из дома сколько смогла. А смогла я много. Так что голодать я точно не собиралась и в чем-то себе отказывать тоже. Другое дело, что я ведьма, а у нас в натуре прижимистость. Поэтому, если можно обойтись одной рубашкой, то у нас одна и будет. Так что я ходила, смотрела, но покупать не спешила.

Но в итоге вдоволь насмотревшись на все и прикинув в уме список необходимого, я все же приступила к покупкам. Со мной не осмеливались торговаться, стоило только чуть откинуть капюшон и продемонстрировать серебристые пряди волос. Многие существа и без этого чувствовали перед собой ведьму. Поэтому если я