Тень минувшего полнолуния - Олла Дез

— Лика? Что с тобой? Тебе плохо? — Роланд подхватил меня на руки и вместе со мной уселся в огромное кресло, что стояло за письменным столом кабинета.

— Вот почему портал открылся именно сюда. А мы с сестрами гадали. Почему это нам так быстро удалось? Ведь и координаты мы не выбирали, и делали все на удачу. И опыта построения всей стаей у нас не было. А вот он — ответ на стене в библиотеке старинного замка. Все это было у меня под носом, — уткнувшись ему в грудь, начала я причитать.

— Лика? Я по-прежнему ничего не понимаю. Что не так с надписью? И какая, праведники все забери, стая? — аккуратно спросил он.

— Моя стая, моя. Я боялась подвергнуть ее опасности, поэтому там не осталась. Ушла зимовать в тихую спокойную деревеньку, подальше от проблем и неприятностей. Я прям угадала насчет неприятностей.

— Ты видела ее раньше? Эту надпись? — сообразил он, наконец.

— Да. Я начала подозревать еще давно, но упорно гнала эту мысль прочь. Но вот сейчас увидела во всей красе и осознала, что дальше прятать правду от самой себя бесполезно. Вот ведь человеческая натура. Пока золотом все не покроешь, мы и не видим, — и я горько усмехнулась.

— Расскажешь? Я не смогу помочь пока не пойму, что именно тебя так расстроило.

— Это ужасно запутано, я не могу открыть всего, и чтобы понять, мне необходимо прочесть тебе целую лекцию. Но впрочем… Что ты знаешь об артефактах, Роланд?

— Артефакты — это предметы, обладающие историческими и магическими свойствами. Они бывают более ценные или самые простые, — стоило догадаться, что Маркграф не может этого не знать.

— Отлично. Лекция отменяется. Так вот если кратко, то надпись указывает на место где находится один из таких артефактов.

— Пока не вижу ничего, что бы показалось мне ужасным. Артефакт. Хорошо. А где ты видела эту надпись раньше? Ведь у меня в замке ты не была? — продолжал задавать он правильные вопросы.

— Да. Но, видишь ли, артефакты бывают парными. Вот за твоей спиной как раз находится надпись, посвященная одному из предметов этого парного артефакта.

— И ты знаешь что это?

— Знаю? Я видела второй артефакт. Более того, я его держала в руках и даже пыталась стащить, уничтожить, повторно спрятать и даже продать. Чего я только не испробовала, — в моем голосе прозвучала обида и горечь и я ничего не могла с этим поделать.

— Ты поэтому сбежала? Тебя за это судили?

— Почти.

Нет, не судили, но ему об этом знать не надо.

— Воровство как минимум карается тюремным заключением и отрубанием руки.

— Я догадываюсь. Но прости, этого я тебе рассказать не могу. Могу только подтвердить наличие у тебя огромных неприятностей, просто сказочного характера. И да. Если ты еще сомневался в чем-то, то теперь можешь все сомнения смело отринуть. Все смерти связаны с артефактом, и их количество будет увеличиваться.

— И что ты предлагаешь? — Роланд помрачнел.

Его, как я поняла, сам артефакт и надпись на стене не сильно его заинтересовали, а вот убийства волновали сильно. И я ответила так, как думала на самом деле, ничего не скрывая из того, что касалось не меня лично.

— Пытаться выжить. Не доверять никому. Все, кого я сегодня у тебя встретила, могут предать в любую минуту. Артефакт, который мы будем искать, очень мощная штука. Любой за него может быть способен убить и предать.

— Все, кого ты сегодня видела, могут быть причастны?

— Да. Посуди сам. Твой повар, который на собственной кухне не заметил убийства? Твой библиотекарь, который до сих пор не понял значение надписи в собственной библиотеке? Твой начальник гарнизона, у которого под носом убили человека, и чей подчиненный внезапно сорвался с места и пропал? Твой кастелян, который обязан знать про все, что творится в замке? Любой из тех, кого я сегодня видела, может быть замешан. И наверняка причастен к убийствам. Просто мы пока не знаем кто именно.

— Убийца мог быть и из деревни? Или кто-то посторонний?

— Мог. Согласна. Староста тоже с этими его родственными связями в этой истории выглядит странно. Но, тем не менее, оборотни сильнее, умнее и решительней деревенских жителей. Так что если староста замешан, то только как помощник, а не глава и убийца.

— Я знаю этих оборотней много лет, я доверяю им, — задумчиво протянул Роланд.

— Если хочешь жить, не верь даже самым близким людям или оборотням. Это ужасно, я согласна, но по-другому не выжить.

— А ты?

— А что я?

— Тебе мне тоже не верить?

— А ты хочешь?

— Да. Тебе я хочу верить.

— Тогда верь. А я буду верить тебе. Хотя я разучилась это делать. Но я постараюсь. Честно, — и я потянулась и поцеловала его.

Ведьмы не ждут приглашения. Ведьмы берут свое. И я сейчас брала и отдавала. Отдавала веру, отдавала страсть, отдавала нежность и отдавала зарождающуюся теплоту души. Брала взамен ураган страсти, испепеляющий все на своем пути. Роланд ответил на поцелуй с пылом и жаром. Он пил мое дыхание как изнывающий от жары путник в пустыне. Мы целовались и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не покашливание библиотекаря, который все же решился нас прервать.

— Что? — гаркнул на него Роланд, но тот устоял и ровным голосом ответил.

— Ваша милость, там всадники на дороге. Они уже миновали деревню и направляются в сторону замка. Прикажете впустить их к барбакану?

— Кто это?

— Пока неизвестно, но там карета и приличная охрана, значит, кто-то важный пожаловал.

— Я спущусь.

Библиотекарь сдержанно кивнул и вышел. Я попыталась встать с колен Роланда, но меня не пустили. Он снова прижал меня к себе и сказал

— Я хочу, чтобы ты переехала в замок. Подумай еще раз. Сейчас, когда ты поняла, что все серьезно. Я смогу защитить и уберечь тебя. Поверь, так будет лучше, — но видя мои упрямо сжатые губы, он добавил: — Обещай, что хотя бы подумаешь?

— Я подумаю. Если все станет совсем плохо и другого выхода у меня не будет, я перееду. Но пока этого не произошло, я не могу. И потом, у тебя в замке мы только что нашли убитого человека, и оборотень, тот, что в лесном доме, тоже жил у тебя.

— Это ты к чему?

— К тому, что