Солнце мира богов. Том первый - Анна Цой

— Чудно, — возвестила, — дорогой, а ты давно менял систему водоснабжения? Мм-м… она видимо где-то пересекается с той, что течёт из женской половины, потому как мы все здесь через пару десятков лет умрём с пеной у рта, — я важно ему покивала, — а мне ещё дочерей рожать, — я удачно зацепилась за тему, — ты, к слову, сколько хочешь? У меня две, — и одна из них от Варга, чтоб его метеорит убил, — тебе не нравится тема? Давай сменим! Ты бы ел хоть немного, — я метнула взгляд в его тарелку, — иначе совсем отощаешь. У тебя и так щёки впалые, а если…

— Элли, говорливая, — остановил меня он, — прекращай бубнить, — строгое… и милое — я подперла голову ладошками и уставилась на него с восхищением, причём даже не притворным, — и не доставай Андентерру — она слишком далека от твоих игр.

Я хрюкнула.

— Ты так красочно заменил слово «стара», — я спохватилась, — ни единого порыва обидеть у меня не было, — помахала руками перед собой, — однако… вкусненькая Терра, я вылечила твою ножку. Только и всего. Прости меня, — вкрадчивая секунда тишины, — если не воплотила твоих ожиданий. Мы с тобой и в самом деле желали разного.

Бабуситос подавилась недавно отпиленным кусочком едва солёного мяса.

— Не мерь по себе, проклятая шлюха, — якобы для меня одной, а для остальных, — не кори себя, не теряй духа.

Я мысленно потёрла ладошки. Да начнется срач!

— Аквилегия, — вокруг даже потемнело во время произнесения Виктором её имени.

Всего лишь имени! А какой результат! Вот это тон! Я даже испугалась за её жизнь, не то что сама медленно теряющаяся в обивке своего кресла леди.

— Я ожидаю от тебя извинений, — ледяное к ней, — в остальном ты должна понимать, что подобное обращение недопустимо. Мы обсудим меры позже.

Все чётко, по обстоятельствам, ровным тоном и без крика. Был бы у меня мужской половой орган, то он встал бы только на его интонацию. А так получилось целиком эстетическое наслаждение. Схожу к нему сегодня «поболтать» ночерком.

— Я… я прошу прощения, л-леди Кери, — по большей части она не понимала, почему не сработала магия — извиняться её заставили.

А я пошла дальше и переглянулась сперва с испуганным Эриком, а после с нахмуренным Томом, которые, в отличие от забарьеренного отца, слышали нужную для леди фразу.

— Что-то случилось? — я будто бы запуталась в происходящем, — мне послышалось что-то или… я не понимаю за что леди извинилась. Она же… приободрила меня.

Виктор застыл, обдумывая мои слова. Затем взмахнул рукой на старшую из жен, которая планировала с секунду на секунду упасть в обширный обморок и умереть… не во цвете лет, но и так пойдёт.

— Ты планировала сказать нам две разные фразы, — догадался он, — у меня они слились в одну, значит… — он задумался и повернул голову ко мне, резко решившей, что пора бы подавиться синеватым листиком со своего блюда, — хм. Замечательно. Элли, отправляйся сегодня в мои комнаты после ужина, — заставил меня улыбнуться и ментально дёрнуться от негодования он, — что касается тебя, Андентерра, то с тобой разговор будет завтра утром.

— Да, мой лорд, — пролепетала женщина.

Я морально подготовилась к более прытким попыткам моего устранения.

— Как скажешь, любимый, — растянула губы в улыбке я, — Ах! Я и забыла совсем, — я достала из кармана платья лист, свернутый в трубочку, — могу ли я просить тебя назначить мне вот этих девчушек в услужение? — бумага перекочевала к нему, — мне очень не хватает помощи, — просящий взгляд, — я буду так…

— Передам управляющей утром, — даже не стал разворачивать его Виктор, — ты поужинала? — обращение ко мне, — Элли, недоедающая, я не стремлюсь выслушивать твои слёзные жалобы о плохом питании, — строгий взор, — поэтому мы дождёмся, пока ты всё съешь. Приступай.

Здравствуй, дерево. Я бы даже сказала бетонная стена! Я для кого схомячила половину солёной рыбины час назад⁈ Я по его мнению всё это время сидела голодная?

Все смотрели на меня с ожиданием. Но у меня ещё и план был!

— Меня тошнит, — напомнила ему о прекрасном опыте с его тарелкой вчера, — я потерплю до завтрака, — наглая ложь.

Я его опять «просплю». Только на этот раз — занимаясь своими делами.

— Ужин окончен, — объявил он, — мне вызвать целителя?

Он поднялся на ноги и помог это сделать мне.

— Я так соскучилась по тебе за день, — обняла его, сцепив за спиной пальцы и уйдя от ответа, — не ругай, пожалуйста, Терру. Даже если она сделала что-то плохое, то не со зла.

Его рука легла на мою голову. Вполне себе мило, если не считать, что он растрепал волосы и сдвинул фэнгуань.

— Я подумаю над твоими словами, — послал на хер он меня, — барьер установила ты?

Рядом уже никого не было, поэтому я могла свободно кивнуть.

— Почему не сказала мне? — он даже не сомневался в моей силе и возможности распознать обман леди, задавая совсем иные вопросы.

Я свела брови в одну и закусила губу — Виктору это понравилось. Он даже подобрел взглядом, когда я туда преданно заглядывала.

— Ты мог мне не поверить, — неожиданно честно сообщила.

Может, на меня так привязка давит? Я даже смотреть на него долго не могу, потом ещё от похабных мыслей хочется отмыться. Кхе-кхе… где-нибудь в его ванной.

— Я ожидаю от тебя честности, Элли, — заставил меня неуверенно замереть он.

Прямой, как натянутая струна. Открытый и идеальный. Нравился ли мне его характер? Я никогда в своей жизни не встречала таких людей. Ни единого раза. А потому терялась рядом с ним, дрожа и боясь оступиться.

Мои жалкие попытки играть с ним срабатывали с крайне низкой вероятностью. Однако честность? Бесхитростность? От меня они были невозможны.

— Это была боязнь непринятия, — я взяла его за руку и настроила лицо на милую улыбку, — скрывать что-то от тебя я не желала, дорогой, — резкая смена некомфортной темы, — м! Это тот самый чай для ребёнка? — я побежала обратно к столу и взяла в руки стакан, и только под ожидающим взглядом лорда вспомнила, — чай в столовой, — я поджала губы, — э-мм… прямой вопрос, ты их любишь: как мне добиться твоей снисходительности? Я хотела бы…

— Общие правила несменяемы, — сел он в своё кресло снова — даже стол обошёл, чтобы это сделать.

Ближайшие стулья его не впечатляли.

— Тебе придётся смириться с ними, непокорная, — его