Малыши в подарок - Ксения Богда

Он выдыхает, обдавая меня теплым дыханием.

– Юль, я хочу стать отцом, потому что моя совесть не позволит мне остаться в стороне от Евы и Егора. Я пока не могу сказать, что стоило только увидеть их, и сердце сразу наполнилось любовью. Мне для этого нужно время, поэтому я и прошу, дай мне это время. Дай мне полюбить своих детей, узнать их, позаботиться о них. Я не сделаю вам ничего плохого, Юль.

Прикрываю глаза, отсекая себя от искреннего взгляда Захара. Самое паршивое, или странное, что я не чувствую фальши в его словах. Да и вообще, я заметила, что Захар привык говорить то, что думает. И сейчас я уверена, что он не юлит и не врет.

– Ладно, – неслышно выдыхаю, – ладно. Что ты предлагаешь, Захар?

Резкий его выдох ударяет по перепонкам. Что это? Облегчение?

– Я предлагаю вам приехать ко мне. Купить все нужное для детей не проблема. У меня четыре комнаты, одна моя, остальные в вашем распоряжении. Когда я не смогу вас возить в больницу, буду посылать водителя. Это тоже не проблема.

Боже, это звучит так просто и так привлекательно. Вот так взять и положиться на кого-то кроме себя и крестной.

Но насколько это будет правильно?

– Я ж тебя не зову в свою кровать, – разрушает весь момент Волков.

Распахиваю глаза и кривлю губы.

– Это было ясно и без твоего уточнения.

Захар заламывает бровь и лукаво улыбается. И я вся напрягаюсь в ожидании какого-то подвоха от него.

– Но вообще, я не против, конечно.

Толкаю его в плечо.

– Заткнись, – рычу сквозь зубы.

Он со смехом отступает от меня и поднимает руки.

– Ладно, ладно, не психуй. Я шучу, Шапка. Соглашайся. Обещаю не делать ничего против твоей воли.

Качаю головой.

– Ты неисправим. Только ради детей, понял? – тыкаю в его грудь и стараюсь изобразить строгость. – Но если я пойму, что для тебя это временное развлечение, то пеняй на себя. Ты больше не увидишь Еву и Егора.

Захар моментально становится серьезным. Хмурится.

– Ещё один такой намек, и я тебя отшлепаю, Шапка. На полном серьезе. Сидеть не сможешь!

– А вот и обед, – прерывает наше препирательство крестная, – садимся, садимся.

Ставит на стол большое блюдо.

– Так, доча, помогай давай. Захар последит за близнецами. Правда, Захар?

Волков угукает, усаживаясь на то же место, где и сидел.

Иду за крестной, постоянно оглядываясь на Захара и детей. Они сейчас мирно играют между собой и не замечают, что у мамы в голове полный хаос.

– Ну что он сказал, дочка? – крестная достает посуду и протягивает мне чистые тарелки.

Вздыхаю и прижимаю их к груди. Под ногами крутится спасенный мной котенок. Он получил кличку Кнопка и за время, пока живет у нас, подрос, окреп. Точнее, крестная его откормила. Малыш обитает в основном тут, на кухне, и очень редко вступает в контакт с близнецами.

Они при знакомстве с ним прилично оттаскали его за уши, и он никак не оправится от этого потрясения.

– Что, Кнопка? Опять голодная? – хмыкаю.

Проверяю его чашки — наполнены.

– Так, Кнопка не бывает сытой, я уже заметила. Ты тему не переводи, Юлечка.

Крестная упирает руки в бока и наклоняет голову к плечу.

– Захар предлагает пожить у него, пока мы будем в городе. Готов выделить нам отдельную комнату и обеспечить транспортом.

Отношу тарелки, контролирую обстановку на веранде. Захар прослеживает мой путь и переводит взгляд на детей. Быстро возвращаюсь в кухню.

– И что ты ответила? – тетя Люба отдает мне корзинку с хлебом.

– А я не знаю, ма. Мне страшно ему доверять.

Крестная сжимает губы.

– Думаешь, он способен сделать детям плохо?

– Нет, – торопливо мотаю головой, – нет, дело не в этом. Просто… – опускаю плечи, – просто дети – это же сложно. Вдруг ему надоест, или он устанет.

– Так, пока не попробуешь, не узнаешь наверняка, дочка. Каждый имеет право на шанс. Тем более Захар не пропал, когда узнал про детей. Так ведь?

Да, так. Тут крестная права, и когда убедился, что он отец, тут же появился снова с результатами теста. Это что-то да значит, так ведь?

– И что ты предлагаешь? – смотрю на крестную с надеждой.

Но она только качает головой и поднимает ладони.

– Я не могу тебе предлагать, Юлечка. Это твоя жизнь, и только ты в состоянии решить, что лучше для Евы и Егора. И раз уж ты родила от этого человека, значит, он тебе небезразличен. Пойдем, а то заставляем гостя ждать.

– Да, пойдем. И спасибо тебе, ма.

Крестная удивлённо вскидывает брови.

– За что?

– За то, что согласилась последить тут за всем, пока нас не будет.

Она улыбается и сжимает мою руку.

– Доча, ты можешь всегда на меня положиться. Ну, по крайней мере, пока я жива и в здравом уме.

Цокаю.

– Ма-а-а-а, зачем ты так?

Она пожимает плечами.

– Все мы не вечны, доча. Так что нужно жить так, чтоб потом ни о чем не жалеть. И раз уж Захар снова появился в вашей жизни, то, думаю, не просто так, — подмигивает и выходит, оставляя меня наедине с мыслями.

– Юль, – голос Захара заставляет встрепенуться, выныривая из мыслей.

Он стоит в проходе и как-то странно смотрит на меня. Словно боится, что я сейчас на него наброшусь с кулаками. В глазах читается опаска.

– Что? Извини, я что-то задумалась, – потираю кожу между бровями, – что-то с детьми?

Дергаюсь, но Захар мотает головой.

– С ними полный порядок. Они как будто и не заметили, что я с ним в комнате сижу.

Хмыкаю.

– Ну да, они такие. Когда вдвоем, им ничего особо не нужно.

Усмехается.

– Особенность близнецов, да.

Сжимаю губы. Боже, точно. Кому ли, как не ему, знать, как ведут себя друг с другом близнецы.

– Ну да, тебе ли не знать, – провожу прохладной ладонью по лбу, – так что случилось?

– Мне нужно уехать, позвонили из города. Там, в общем, в аварию попали на неоформленной машине, и нужен владелец салона. Ну, то есть я, – мрачнеет.

– Что-то серьезное? Люди не пострадали?

Захар удивленно выгибает