Метро параллельных миров. Книга первая - Леон Василевски

– Хорошие – это какие? – с явным интересом спросил Варис.

– Я готов заплатить вам шесть с половиной тысяч рублей. Это вам поможет избежать смерти от рук отца за кражу денег и даст стартовый капитал на строительство маслобойни, крупорушки, ну и оборотный капитал.

Варис на несколько минут завис, переваривая неожиданное предложение Петра.

– Мне нужно подумать, – наконец отреагировал гость.

– Конечно, подумайте. У вас во сколько поезд на Вышки?

– В пять тридцать по полудню.

– Тогда я предлагаю вам воспользоваться моим гостеприимством и отдохнуть в гостевой комнате. А потом уж со свежей головой подумать о моем предложении.

– Премного благодарен. Это очень любезно с вашей стороны, – Варис не стал отказываться от этого предложения, – Я действительно что-то притомился.

Петр попросил Мару, чтобы она приготовила постель для Вариса в гостевой комнате, а сам заперся в кабинете и включил компьютер.

Около четырёх часов дня в дверь кабинета постучали. Пётр спрятал ноутбук в ящик стола и открыл дверь. На пороге стоял Варис, немного помятый после сна.

– Вы позволите? – спросил гость.

– Давайте лучше пройдем в гостиную, – предложил Пётр. – Здесь вам даже присесть негде. Прошу.

Когда молодой человек сел за стол, хозяин предложил ему кофе или чай.

– Чай, пожалуйста, – попросил Виксне.

Пётр сходил на кухню и попросил кухарку приготовить два чая.

– Как отдохнули? – спросил он у гостя, вернувшись с кухни. – Как себя чувствуете?

– Благодарю вас, великолепно отдохнул и чувствую себя превосходно, – бодрым голосом ответил Варис, – Я обдумал ваше предложение, и, пожалуй, соглашусь на него. Вы можете договариваться с нотариусом на пятницу на час по полудню. Я прибуду в пятницу этим же поездом и привезу все свои бумаги на эту недвижимость.

В это время кухарка Ядвига принесла чай, ватрушки и печенье, и мужчины молча приступили к чаепитию, каждый думая о своём.

Допив чай, Варис отставил в сторону чашку и встал со словами:

– Благодарю вас за ваше гостеприимство, но мне уже пора.

Пётр проводил гостя до дверей. Они дружески распрощались, обменявшись дежурными фразами.

 Когда дверь за Виксне закрылась, Пётр облегчённо выдохнул и перекрестился. Он готовился к долгой осаде хозяина этой квартиры, заранее подготовил как словесные доводы, так и материальные в виде акций и векселей, а дело выгорело, образно выражаясь, малой кровью. О том что Виксне может передумать, Пётр не боялся— дамоклов меч украденных денег нависал над молодым человеком и у него не было не единого шанса добыть их где-либо до конца месяца.

Он уже сделал шаг от дверей, когда раздался звонок. Парень вернулся и открыл дверь. На пороге стоял паренёк и держал в руках письмо в конверте. Пётр забрал послание и дал пареньку две копейки за труды.

В письме, написанном рукой Марии, сообщалось, Мария наконец-то переехала в новую квартиру на Постоялой улице, и Пётр был приглашён в воскресенье на праздничный ужин по поводу новоселья.

Ровно в шесть вечера парень стоял у дверей квартиры Марии в своем костюме из XXI века и огромным букетом чайных роз. Дверь открыла сама хозяйка. Тоже вся нарядная и благоухающая весьма приятным парфюмом.

Стол, накрытый на две персоны, блистал идеальной сервировкой и наличием большого числа холодных закусок. Мария пригласила гостя к столу и попросила открыть шампанское, бутылка которого покоилась в ведерке со льдом, стоящем на маленьком столике рядом с обеденным столом.

 Под испуганный возглас женщины пробка улетела в потолок, а пенящаяся жидкость полилась в высокие и узкие бокалы.

 Выпили, вначале, за очаровательную хозяйку, за новоселье, за гостя и так далее. Мария все блюда приготовила сама по рецептам среднеазиатской кухни. Всему этому она научилась на Памире, где от скуки и безделья пристрастилась к кулинарии. Она узнавала и записывала рецепты, а потом сама готовила по ним для мужа и частых гостей. Парень с удовольствием поглощал холодные и горячие закуски, совершенно искренне нахваливая талант хозяйки.

 В гостиной стояло пианино и Мария, по просьбе парня, сыграла и спела несколько романсов. Женщина обладала приятным сопрано, обладала мягким, задушевным тембром и прекрасным слухом. Она пела проникновенно и с наслаждением.

 Последний романс прозвучал из уст певицы наиболее чувственно, искренне и неоднозначно:

Я тебе ничего не скажу,

Я тебя не встревожу ничуть

И о том, что я молча твержу,

Не решусь ни за что намекнуть!

Целый день спят ночные цветы,

Но лишь солнце за рощей зайдёт,

Открываются тихо мечты,

И я слышу, как сердце цветёт.

И в больную усталую грудь

Веет влагой ночной… Я дрожу,

Я тебя не встревожу ничуть,

Я тебе ничего не скажу. *

Когда прозвучал последний аккорд и Мария развернулась к гостю, Пётр встал со стула, пошёл к певице, взял руку женщины в свою и нежно приложился к ней губами. Мария посмотрела снизу вверх на парня, широко улыбнулась, удивлённо выгнула дугой левую бровь и немного дерзко, с вызовом спросила:

– И это всё чего я заслужила этой песней?

 Пётр нагнулся и поцеловал женщину в губы. Когда он сделал было движение, чтобы разогнуться, сильные женские руки обвили его шею и его рот накрыл жгучий поцелуй. Пётр, не разрывая уста, медленно поднял женщину, повисшую у него на шее, поставил на ноги, обнял за плечи и крепко прижал к себе. Женщина в ответ прижалась еще сильнее, словно пытаясь слиться с парнем, срастись с ним. Нежные ладони то нежно ласкали шею парня, то внезапно замирали на его затыке. Жар женского тела чувствовался даже через слои ткани платья и нижнего белья. Горячая волна желания захлестнула его и кругом пошла голова. Пётр подхватил женщину на руки, прижал к себе и стал медленно крутится, пытаясь отгадать какая дверь в её спальню. Не отрывая своих губ от губ парня, Мария вытянула руку в сторону искомой двери.

Водопад сдерживаемых доселе желаний, лавина взаимного влечения накрыли с головой до ног два сплетённых тела, спаяв воедино влюблённые сердца. Сладкий стон или нежный шёпот, больше похожий на заклинание, периодически нарушили тишину.

За окном забрезжил рассвет. В дом ворвались звуки летнего утра, щебетание птиц.

– Милый, я люблю тебя, – прошептала она, в изнеможении прижавшись к парню.

– Машенька, я люблю тебя, – хриплым от волнения и усталости голосом проговорил он и сильнее прижал к себе тело любимой женщины.

Для русского человека, когда он проснулся, тогда и утро. Для влюбленных утро настало в полдень. Маша села и, совсем не стесняясь своей наготы,