Торговец тайнами - Мария Морозова

– Ну хорошо, – сдалась я. – Присылай своего спеца.

Когда мы закончили завтрак, Юсса и Крис сгрузили грязную посуду в посудомойку. Я хотела было предложить Хейдену устроить еще один осмотр, но тот вдруг обратился к Соле:

– Сола, я могу с вами поговорить? Наедине?

– Со мной? – изумилась та. – Но о чем?

– О Гнили. И о человеке по имени Вейн Хартингтон.

Лицо Чистильщицы вытянулось. А я вдруг ощутила странную досаду из-за того, что у Солы есть общая тема для разговора со змеем. Но как оказалось, такая тема есть не только у Солы.

– Хартингтон? – оживилась Юсса. – Тот самый?

– Вы тоже знаете? – спросил Брандт.

– Да, я же вскрывала одну из его жертв. А двух других лечил мой муж.

– Надо же, – еще больше задумался змей. – Тогда я бы и с вами поговорил.

Попытавшись сделать вид, будто мне ну вот совсем не интересно, я поднялась. Но змей придержал меня за руку.

– Останься, пожалуйста.

– А мы? – спросил Крис с экнузиазмом.

– А мы идем гулять по Бронну, – Лотта решительно подтолкнула его в прихожую.

– Ну почему всегда так? – искренне возмутился кузен. – Самое интересное проходит мимо меня.

– Потому что. Здесь будет взрослый разговор.

Кузина заперла дверь, оставляя нас на кухне. Змей улыбнулся:

– Не думал встретить в Бронне тех, с кем мне так хотелось пообщаться. Я уже собирался связываться с вашим супругом в Лурее.

– По делу Хартингтона? Оно давно пылится в архиве. А мы ничего особенного вам не расскажем, потому что давали подписку о неразглашении.

– Понимаю. Но как вы отреагируете, если узнаете, что попытка Вейна Хартингтона использовать Гниль была не первой?

– То есть? – Сола выронила полотенце, которым вытирала стол.

Я не понимала, о чем они говорят. Но, судя по всему, Хейден сказал нечто по-настоящему шокирующее, потому что Юсса явно знала, о чем речь, и выглядела так, словно ее по голове пыльным мешком стукнули. Забыв о полотенце, Сола уселась напротив Хейдена. Юсса устроилась рядом, не сводя со змея глаз. А тот, убедившись, что его внимательно слушают, заговорил:

– Это история началась почти сто лет назад в стране, которая тогда называлась Южная Дхарма. Там тихо работал маленький Институт энергетических аномалий, где Чистильщики изучали природу Гнили. Возглавлял его профессор Флейм – человек очень талантливый, хотя и скромный, не мечтавший о почестях и признании. Но все изменилось, когда в Дхарме к власти пришел генерал Блом с его захватническими амбициями. Тогда Южная Дхарма была страной не слишком большой и богатой. А генерал хотел подмять под себя многих. Для этого ему понадобилось нечто такое, что поставило бы противников на колени. По какой-то причине он обратил внимание на Гниль.

Сола насмешливо фыркнула. А Хейден продолжил:

– Институт профессора Флейма закрыли, но для него и пары помощников Блом создал секретную лабораторию, оснащенную по последнему слову магии и техники. Генерал дал Чистильщику неограниченные полномочия. Разрешил даже эксперименты на людях, только бы это помогло превратить Гниль в оружие.

– Какая мерзость, – скривилась Юсса.

– Профессор Флейм занимался этим больше восемнадцати лет, пользуясь всеми благами. Но в самой Дхарме все было не так безоблачно. Недовольство политикой Блома крепло и в один прекрасный момент вылилось в переворот. Генерала и его сторонников казнили практически без суда. Потом случилась короткая, но насыщенная Семидневная война, потом Южная Дхарма объединилась с Северной... В общем, когда в новоявленной стране все устаканилось, от профессора Флейма остались одни только смутные воспоминания и слухи. Долгое время считалось, что ему не удалось ничего добиться, а лаборатория была уничтожена во время переворота.

– Неужели это не так? – недоверчиво прищурилась Сола.

Змей помолчал, словно раздумывая, что ответить.

– Несколько лет назад на черном рынке Сузона всплыли некие бумаги, – произнес он медленно. – Это было похоже на протокол лабораторного испытания какого-то вещества на основе Гнили, подписанный самим Флеймом. Успешного испытания.

– Успешного?! Быть не может!

– И тем не менее, Дхарма, которая об этом узнала, восприняла бумаги всерьез. Ее разведка зашевелилась. Некоторым политикам захотелось не просто найти наследие профессора Флейма и вернуть его, но и использовать. Естественно, это заставило волноваться Международный совет по магическому сотрудничеству.

Я задумчиво кивнула. Международный совет по магическому сотрудничеству, куда входило семь десятков стран, занимался не только грантами и образовательными программами. Главное задачей Совета была магическая безопасность: решение конфликтов, расследования, ликвидация катастроф. Так что ему волноваться было положено.

– Совет хорошо понимает, что из Гнили вряд ли может получиться что-то полезное и мирное, – подтвердил мои мысли Хейден. – Поэтому тоже включился в поиски, чтобы найти наследие Флейма, оценить и при необходимости уничтожить.

– Откуда ты все это знаешь? – поинтересовалась я.

– Мой брат Бериард – один из комиссаров Совета от Каринтии. Он участвует в поисках.

– Чушь какая-то, – покачала головой Сола и в два нервных глотка допила свой кофе. – Нет, я допускаю, что эксперименты могли проводиться вообще какие-угодно. Но из этого никак не могло получится что-то работающее.

Чистильщице явно не хотелось рушить свою картину мира. Я о Гнили знала не так много, поэтому легко могла допустить и принять все то, что говорил Хейден.

– А вдруг? – внимательно посмотрел на нее змей. – В больнице Тьериль под охраной лежит мужчина. Два месяца назад он прислал мне страницу из дневника, подписанную профессором Флеймом. И предложил договор: дневник целиком в обмен на новую жизнь по программе защиты свидетелей. Я посоветовался с братом и согласился. Некоторое время назад мы должны были встретиться, чтобы обговорить условия. Но на этого человека напали, и сейчас он в коме. А где дневник – неизвестно.

– И кома неясного генеза, – пробормотала я.

– Что вам нужно от меня? – хмуро спросила Сола.

– Вы с мужем единственные, кто был в лаборатории Вейна Хартингтона. Вы разговаривали не только с его выжившей подельницей, но и с ним самим. Откуда он взял идею подселять в людей Гниль?

– Подселять в людей Гниль? – переспросила я ошарашенно.

Айны, кому такое вообще могло прийти в голову? В жизни не слышала ничего