Стану Солнцем для Тебя - Никтория Мазуровская

– Сына, солнышко, дай мамочке еще поспать чуть-чуть, у мамы сегодня пижамный день! – высунула наружу нос из-под одеяла и пробурчала недовольно.

– Мама, там дядя Андрей приехал, а ты спишь! – тоже недовольно пробурчал ребенок, а ее всю, холодной водой будто окатило. Резко села и одеяло откинула, посмотрела на белье и закуталась обратно, – Ты сама говорила…

– Заяц, я помню, что я говорила, – голова кружилась, но Марина заставила себя встать с кровати, подавила подкатывающую тошноту, постояла так чуток и начала лихорадочно думать, что делать, – Но, дядя Андрей, как бы тебе сказать, он сейчас не в самом лучшем настроении, и он может мне…

– Навредить? – удивленно предположил сын, а глаза, при этом, так широко распахнулись, что, кажется, Марина видела все-все его мысли.

Она подошла к нему,– посильней пришлось зажать одеяло руками, – присела и заглянула в перепуганные глаза.

– Дядя Андрей может захотеть навредить мне, но я ведь у тебя сильная, так?

– Да, но мама у нас же есть папа,– он защитит тебя!

– Малыш, есть вещи, перед которыми люди бессильны…

– Эпидемии, неизлечимые заболевания, природные катаклизмы и ядерные бомбы, да, знаю! – сын спокойно перечислил и кивнул, ждал от нее ответа.

– Да, малыш, что-то подобное.

– Хочешь сказать, дядя Андрей может сбросить на тебя ядерную бомбу? Мама, при всех его возможностях, даже на черном рынке достать такую штуку ему будет просто не по карману.

– Нет, милый, «ядерную бомбу» не в прямом смысле слова, а фигурально выражаясь.

– Он может что-то такое сделать или сказать, что эффект будет подобный, только никто не умрет? А просто от тебя отвернется?

Сын зрел в корень и не подозревал насколько был прав. Что пугало, ведь предсказать его реакцию на то, что Андрей грозился сделать, Маришка не могла. И представлять не хотела. Нет ничего хуже, чем видеть страх своего ребенка и знать, что любая попытка его утешить или разубедить, будет самой откровенной и наглой ложью.

– Да, мой сладкий, что-то подобное может произойти, если я позволю ему это сделать. Но мне есть ради кого быть сильной, правда?

Илья неуверенно кивнул, но брови насупились, и в глазах мелькала обида и боль. Но это жизнь, и он должен учиться справляться с такими чувствами, поэтому Марина не стала его как-то ободрять.

Горько, что в жизни ее ребенка начали появляться первые разочарования в людях и первые предательства.

Возможно, их будет еще больше, кто знает, но ей бы хотелось знать, что он справится со всем, и в конечном итоге, будет счастлив, несмотря ни на что.

– Ты не мог бы попросить папу помочь тебе собрать сумку для тренировки?

– Мама, я ее собрал еще два дня назад, новый шлем тоже положил.

– Попроси, пожалуйста, папу тебе помочь с чем-то другим, – она настойчиво проговорила и специально приподняла брови.

– А-а-а, ты хочешь его отвлечь от дяди Андрея? Понял, сделаю!

Серьёзно кивнул и вылетел из ее спальни, как подстреленный, и уже с лестницы ей был слышен его звонкий голос:

– Па-а-п, ты мне поможешь?! Давай быстрей, я сам не могу!

И главное, как мастерски все звучало, а?! У ее сына талант к притворству. Это хорошо или плохо?

Быстро переоделась в свой домашний спортивный костюм, поменяла бельё,– и это простое действие добавило уверенности,-ей просто стало легче дышать.

Но, стоило спуститься в гостиную, где эта тварь спокойно сидела и чинно попивала кофе на ее диване и за ее столиком, как она сбилась с шага и испуганно замерла. И сердце так застучало в один миг, что она подумала: сейчас выпрыгнет. Неконтролируемым жестом приложила правую руку к груди, сделала глубокий вдох.

И только потом столкнулась со злым взглядом, полным невысказанной претензии, обиды и разочарования, и какого-то дикого отчаянья, что ей тут же захотелось броситься к Косте, что-то сказать, как-то разубедить. Но не стала ничего этого делать.

В эмоциональных порывах нет ничего хорошего. Цель, конечно, благая, но как говорится: «Благими намерениями вымощена дорога в ад.»

Именно в этом чертовом аду Маришка и оказалась. Один из самых страшных кошмаров начал воплощаться в жизнь…

Он знает, ему рассказали.

И ей должно быть все равно, а стало вдруг до дрожи, до гадкого липкого ощущения, до противного комка в горле, который нельзя сглотнуть, как ты не старайся, страшно.

Страшно.

Марина давно свыклась с мыслью о смерти и жила только ради сына, а потом снова появился Костя, или она позволила ему появиться?

Ненавязчивая забота о ней, о сыне.

Совместные ужины. Разговоры. Просмотры фильмов. Появились общие привычки, семейные традиции.

Все это казалось ненужным в прошлом, не видела в этом ценности, не знала, что и сама, как и ее сын, стала нуждаться в нем, и уже начала привыкать к мысли, что возможно она позволит ему стать для себя кем-то большим.

А вот проняло сейчас и совсем по девчачьи захотелось плакать, и глаза защипало, в носу стало сухо, и губы задрожали, а голос мог предательски подвести.

Хотелось уткнуться Косте в грудь, шмыгнуть носом и позволить себе плакать, как есть. Некрасиво, с соплями и дрожащим подбородком, красными глазами и распухшим носом.

Хотелось ему открыться и позволить вместе с ней нести эту ношу.

Но в его глазах, для себя, она читала приговор.

Ему тоже страшно. Он тоже растерян и не может понять, что ему говорить и как вообще относиться к тому, что узнал.

Только, если он сейчас уйдет…, если уйдет и не вернется, Марина сломается.

Да, Костя тот, кто способен ее сломать раз и навсегда. Ни работа, ни близкие. Она все выдержит, все переживет и пойдет дальше, но его уход ее ломал. Так было и всегда, видимо, будет…

– Ты… – попыталась сглотнуть ком, но не вышло, сжала челюсть, знала, что желваки от этого заходили, и поджала недовольно губы, – Костя, я… я потом тебе все объясню, но дай мне время поговорить с Андреем, пожалуйста.

Костя просто развернулся и ушел, молча, ничего никому не объясняя.

Взял и ушел, даже не хлопнул дверью напоследок, тихо и мирно. Намного хуже, чем, если бы он вдруг начал орать или кидаться вещами.

Илья, растерянный и обиженный, зло посмотрел на Андрея и убежал в свою комнату, но дверью бахнул так, что никаких слов и не понадобилось.

Андрей наблюдал за этим всем с таким довольным выражением на мерзкой роже, что она просто не удержалась, и, если бы пришлось все повторить, то она