Один прекрасный день - Лора Патрик

— Я боялась… я так боялась, — сказала она сквозь рыдания. — Я не хотела признаться самой себе, что люблю тебя и… потом, когда я познакомилась с твоей семьей… и они оказались такими славными, я не могла больше справиться с этим. — Она на секунду замолчала, вытирая щеки. — Я так боялась, что все это кончится и окажется всего лишь сном.

Она не могла продолжать. Колени ее вдруг подогнулись, но Майкл успел подхватить ее.

— Успокойся, милая, — произнес он голосом, полным заботы, голосом, который она так хорошо знала. Ей понадобилась еще минута, чтобы перестать плакать и поднять глаза.

— Я люблю тебя, Майкл, — прошептала она, — и я знаю, что совершила ошибку.

— Но ведь ты решила уехать и отсюда… — начал Майкл, почти боясь поверить в то, что услышал.

— Чтобы вернуться к тебе, — сказала она, и слезы снова заструились по ее щекам. — Я не была… уверена, что ты еще любишь меня, но я должна была… использовать эту возможность. Моя жизнь стала адом с тех пор, как я уехала… Я не могла спать, не могла есть… Я была так одинока все это время и… жила только воспоминаниями о тебе.

Глубокий стон облегчения и радости вырвался из груди Майкла. Он притянул Джин к себе и крепко сжал в своих объятиях.

— О дорогая! Ты не представляешь, что значит для меня услышать эти слова! — Его голос прозвучал хрипло, а взглянув на него, Джин увидела, что и его глаза заблестели.

— О нет, Майкл, не надо! — выдохнула она, поднимая руку, чтобы стереть одинокую слезинку, побежавшую по его щеке. — Ты ведь такой сильный!

Но Майкл и не собирался извиняться за свою минутную слабость.

— Мужчины тоже плачут, когда страдают так сильно, как я страдал без тебя.

— Значит ты… все еще любишь меня? — спросила она, боясь поверить.

— Да, и буду любить всегда. Что бы ты ни сделала, ничто уже не изменит этого. Предлагать мне познакомиться с Уитни или Кейт?! Как ты могла. Джин! Я согласен с тобой: они обе чудесные. Но едва ли они захотели бы связаться с мужчиной, навечно влюбленным в призрак.

— Я не призрак!

— Ты уверена?

Он скользнул рукой по ее волосам, а потом по лицу, словно нуждаясь в том, чтобы осязать те черты, которые так обожал и которые, казалось, потерял уже навеки.

— Я уверена, — прошептала она, не веря еще в свое счастье, и непроизвольно поднялась на цыпочки, ища его губы.

Так, слившись телами и губами, они долго стояли на обочине. Какие-то машины проезжали мимо них, но они ничего не замечали, поглощенные бесконечно длящимся поцелуем. И только когда одна затормозила и дверца ее хлопнула поблизости, они прервали поцелуй и оглянулись на дорогу. Это был полицейский.

— Эй, молодые люди! — окликнул он их. — Найдите-ка себе другое место для любовных сцен, а то, если водители будут смотреть не на дорогу, а на вас, может произойти авария.

Прерывисто вздохнув, Майкл выпрямился.

— Извините, сержант, — пробормотал он. — Пожалуй, мы слишком увлеклись.

— Ладно уж. Только не задерживайтесь, там впереди есть мотель, — понимающе ухмыльнувшись, сообщил тот и вернулся в машину.

— Как ты думаешь, нас хватит до мотеля? — улыбаясь, спросил Майкл.

Джин покраснела и пожала плечами.

— Даже и не знаю…

Майкл бросил взгляд вдоль дороги, туда, где начинались густые заросли берез.

— Пошли, — сказал он, беря ее за руку и ведя по направлению к этим деревьям.

— Майкл! Не здесь! Мы не можем…

— Но почему?

Они вошли в заросли, и он решительно повел ее дальше.

Прислонив Джин спиной к стволу дерева, Майкл заключил ее в свои объятия.

— Я не могу больше ждать… Я столько ночей мечтал о тебе, ты чертовски соблазнительна, Джин.

— Нет, не здесь… — прошептала она, но потянулась к нему губами сама, целуя с какой-то невероятной жадностью. — Нет… — Но губы ее говорили другое.

— Да, — пробормотал он. — Да… Разденься, и все будет хорошо. Вот увидишь.

Она бы никогда не решилась на такое прежде, но что значили сейчас приличия! Деревья были их прикрытием, а взаимная любовь — оправданием.

— Это сумасшествие! — задыхаясь, пролепетала она, делая то, что сказал ей Майкл.

Майкл рывком прижал ее к себе. Дрожа от возбуждения, она не нуждалась в предварительных ласках, и он тут же стремительно вошел в нее, заставив содрогнуться от острого наслаждения. Она почувствовала себя до того опьяненной любовью, что несколькими мгновениями позже, когда тело ее затрепетало в безумном восторге, ей показалось на миг, что она вот-вот взорвется.

— О, Майкл!.. — только и смогла выдохнуть она.

Минуту или две они молчали и часто дышали — им нужно было время, чтобы прийти в себя. Потом Майкл нежно сжал ее лицо в своих ладонях и поцеловал.

— Ну, вот, теперь мы, наконец, помирились, — щекоча ей ухо губами, прошептал он. Джин улыбнулась. — А теперь едем домой.

А ночью, уже под утро, они лежали на широкой кровати, усталые и пресыщенные утоленной страстью. Насколько стремительным было их соитие в дороге, настолько на этот раз их любовь была затяжной и медленной. Майкл целовал каждый дюйм ее тела, шепча такие страстные слова, от которых Джин утопала в блаженстве.

— О, Майкл! — вдруг вырвалось у нее. — Ты даже не представляешь, как мне хочется от тебя ребенка!

— И он будет у тебя.

Она приподнялась на локте.

— Я хотела его и раньше, когда старалась уверить себя, что не так уж и сильно люблю тебя. Если бы я забеременела, у меня, наверное, появился бы предлог, чтобы остаться с тобой навсегда. Ты понимаешь, о чем я говорю? Я бы осталась, даже не соглашаясь с тем, что люблю тебя. — Она опустила глаза. — Но когда я узнала, что не беременна, и когда приехала твоя семья, почему-то впала в отчаяние, почувствовав себя страшно одинокой.

— Глупенькая, — сказал Майкл, нежно отводя волосы у нее со щеки. — Ты уже никогда не будешь одинокой!

Джин смущенно поцеловала его в плечо.

— А что твоя работа? Расскажи мне о школе, Майкл.

Он прижал ее к себе.

— Со школой все в порядке. По крайней мере, будет в порядке. А то меня все время отвлекало другое.

— Да, но ведь вчера ты не ходил на работу.

— Разумеется.

— Я поняла это только теперь. Я ведь привыкла за лето, что ты постоянно свободен. Тебе пришлось отменить занятия из-за меня? Мне очень жаль.

— А мне нет. Это того стоило. Однако вовсе не означает, что я прогуляю и завтра. Хотя бы один из нас должен работать.

— Увы, а я теперь безработная. Ты говорил, что здесь уже новый почтальон.