Зачем ловеласу жениться - Тесса Дэр

— Да, конечно, — ответила Бел. Тоби действительно говорил ей об этом — и не раз. Говорил и в карете после церемонии, и за свадебным завтраком, и во время ужина. — И знаешь, я начинаю в это верить, — добавила она с улыбкой.

— Так вот, я еще раз хочу тебе сказать, что необыкновенно горжусь тем, что стал твоим мужем. — Тоби поставил кочергу на место и снова подошел к жене. Взяв ее за руки, сказал: — Изабель, я самый удачливый парень во всей Англии. И я никогда не забуду, как ты выглядела этим утром. Ты выглядела… как мечта.

«Как он красиво и складно говорит!» — промелькнуло в голове у Бел. Ей тоже хотелось сделать ему комплимент, захотелось сказать, что он потрясающе смотрелся в роли жениха. Что у нее голова закружилась при виде такой ослепительной мужской красоты. Что ей весь день хотелось его поцеловать, а сейчас, когда он лишь коснулся ее губ своими губами, по всему ее телу пробежала дрожь желания.

— Тоби, я… — О, будь проклят ее неуклюжий язык! — Я чувствую, что мне тоже повезло. — Бел посмотрела мужу в глаза, надеясь, что взгляд ее скажет больше, чем она могла выразить словами.

Тоби провел ладонью по ее щеке.

— Ты всегда такая серьезная… — сказал он с улыбкой. Вытащив из кармана небольшую коробочку, добавил: — У меня для тебя свадебный подарок, дорогая.

Бел взяла коробочку и открыла ее. Внутри на синем бархате лежало роскошное колье — опал размером с ноготь большого пальца, окруженный сверкающими бриллиантами.

— О, Тоби!.. Не стоило…

— Нет, очень даже стоило. Да, я знаю, что ты не питаешь особой любви к драгоценностям. Впрочем, с твоей красотой они тебе без надобности. Но ведь теперь ты леди Олдридж, поэтому должна выглядеть соответствующим образом. — Отблески пламени, пылавшего в камине, падали на опал, и казалось, что и сам камень ярко пылает. — Опал не единственная семейная драгоценность, — продолжал Тоби. — Разумеется, все они теперь принадлежат и тебе, но в качестве свадебного подарка мне хотелось выбрать что-то особенное. Ты одобряешь мой выбор?

Внимательно посмотрев на мужа, Бел заметила в его глазах тревогу. Какой он милый… Он искренне переживал из-за того, что подарок может ей не понравиться. Сердце ее сжалось. Эта неуверенность Тоби тронула ее сильнее, чем любой подарок, даже самый роскошный.

— Твой выбор идеален, — ответила она с улыбкой. — Мне очень, очень нравится твой подарок. Спасибо, Тоби.

— Могу я надеть на тебя это колье?

— Сейчас?

— Да, конечно. — Он зашел ей за спину и расстегнул застежку украшения. — Я открою тебе секрет, дорогая. Знаешь, зачем джентльмен дарит даме колье? Ради удовольствия застегнуть его у нее на шее.

— Правда? — Бел непроизвольно повела плечами.

— Честное слово. — Он легонько прикоснулся к ее шее. — К счастью, волосы у тебя все еще подняты наверх.

— Наверное, надо было позволить горничной распустить их, — пробормотала Бел. — Она спрашивала об этом, а я не знала, что ей ответить.

— Вот и хорошо, что не распустила. Я сам с удовольствием сделаю это попозже. А сейчас… — Тоби прижался губами к ее затылку.

— О! — Почувствовав, что ноги ее подкосились, Бел откинулась назад, и Тоби тотчас ее поддержал. А затем снова принялся покрывать поцелуями ее шею и затылок.

И каждый из его поцелуев все сильнее ее воспламенял; Бел казалось, что она вот-вот закричит или упадет в обморок. Или же вспыхнет ярким пламенем, а затем растает и растечется лужицей у ног Тоби. Судя по тому, как у нее подгибались колени, она уже начала таять.

А он вдруг принялся целовать ее за ушком и легонько теребить грудь.

— О!.. — Бел громко застонала. И тут же почувствовала, что там, внизу, между ног… О Господи!

— С тобой все в порядке? — послышался голос Тоби.

— Да, конечно, — ответила она поспешно. Слишком уж поспешно.

— Прости, дорогая, — пробормотал Тоби. — Похоже, я поторопился. У нас ведь впереди вся ночь… Может, хочешь отдохнуть?

— Нет, я думаю… Я бы предпочла…

— Покончить с этим побыстрее? — Его тихий смех щекотал ей ухо.

— Да, разумеется. То есть я хочу сказать… — Бел судорожно сглотнула. — Но если ты не хочешь…

— Дорогая, я очень даже хочу. — Ладони его скользнули к ее бедрам, и тут Бел вдруг почувствовала, что в ягодицы ей упирается что-то твердое и горячее. Она сразу поняла, что это, должно быть, орудие его мужества. — Изабель, я хочу этого с того самого мгновения, как впервые увидел тебя, — добавил Тоби вкрадчивым голосом.

Бел затаила дыхание. И тут же почувствовала, как заболели ее отвердевшие соски. «Но как же я должна ему ответит?» — спрашивала она себя.

Бел не знала, что ответить, потому что никак не могла понять, как ей следует относиться ко всему происходящему. Ее гулко бьющееся сердце и прерывистое дыхание явно свидетельствовали о том, что с телом что-то происходит. Но что именно? Ее одновременно терзали страх и возбуждение, она не знала, к чему сильнее побуждал инстинкт; хотелось броситься в объятия мужа — и в то же время хотелось выбежать из комнаты.

Конечно, второе полностью исключалось. Теперь она стала замужней женщиной и, следовательно, должна была идти навстречу желаниям мужа. Мысль о супружеском долге — именно долге — ее успокоила. Может, она и не могла разобраться в своих противоречивых ощущениях, но зато прекрасно понимала, в чем состоит ее долг. Кроме того, она хотела, чтобы Тоби был счастлив. Она действительно этого хотела.

Закрыв глаза, Бел сказала себе, что ни в чем не будет отказывать мужу. Она по-прежнему чувствовала у своего уха его жаркое дыхание. Собравшись с духом, Бел решила повернуться к нему лицом и дерзко предложить ему себя, но в этот момент он вдруг отступил от нее на несколько шагов. И она тотчас же почувствовала, что ей стало ужасно холодно. Зябко поежившись, Бел обхватила себя руками за плечи. А Тоби, взглянув на нее с улыбкой, заявил:

— Мы ведь никуда не будем торопиться, верно? Ты не против, если я сейчас распущу твои волосы?

Бел молча кивнула, и Тоби, взяв с туалетного столика щетку для волос, попросил ее сесть на стул у кровати. Сам же опустился на колени у нее за спиной. Бел не на шутку встревожилась, хотя и не понимала, что именно ее тревожило. Возможно, она беспокоилась из-за того, что не могла сейчас смотреть в его лучистые глаза, не могла любоваться его чарующей улыбкой. «А впрочем, ничего страшного», — сказала себе Бел. Да, она не могла видеть Тоби, зато могла его чувствовать, слышать. Вдыхать его запах…

— Вот так… — Он осторожно вытащил из ее прически украшенную жемчужиной шпильку. Бел подняла к плечу раскрытую ладонь и приняла ее. За первой шпилькой последовала вторая, а потом еще и еще, пока волосы ее не рассыпались по плечам и по спине. Бел сжала шпильки в кулаке, не зная, что дальше с ними делать.

— О, великолепно… — пробормотал Тоби, приподняв ее волосы. — Как черный шелк. — Он принялся медленно водить щеткой по волосам. — Знаешь, дорогая, я давно уже мечтал об этом. Мне даже снилось, как я тебя причесываю.