Умереть, чтобы жить - Сана Светлая

«Вставай уже и иди в дом», — просил он ее.

Но разве она слышала?

Стало холодно. И он решился. Встав с земли, он подошел к ней и взял на руки.

Ее зеленые глаза были полны слез и нечеловеческой тоски. Она обняла его за шею и, думая, что он — видение, сказала: — Что? Даже не поцелуешь? Ни разу? — и, послушав тишину, ответила сама себе: «Правильно. Иначе отпустить не получится», — она закрыла глаза и уснула.

А он нес ее на руках, так сильно прижимая к себе, будто хотел запомнить этот момент, будто хотел впитать ее запах, ее тепло, ее всю, без остатка, всем своим нутром.

Глава 31

Утром они все вышли на улицу, чтобы проводить Катю и Смирнова.

— Спасибо. Спасибо, что спасли ее. Я буду это помнить, — Леша по очереди пожимал руку каждому из мужчин. Поравнявшись с Хеном, он сказал: «Тебе отдельное спасибо». Смирнов смотрел в глаза этого человека и понимал, что сейчас он делает невозможное. И он его уважал, осознавая, почему она его любит. «Если буду нужен — звони», — он положил лист бумаги в его нагрудный карман.

— Ребят, не буду ничего говорить, — она обняла каждого из стоящих рядом, — буду помнить. Вас и все, что вы сделали.

Так сложно было подойти к нему… Ноги почему-то подкашивались… Катя лишь просто посмотрела на него и сказала: «Прощай, Хен. Пусть все у тебя будет хорошо». И, резко развернувшись, пошла к машине.

— Трогайся, быстрее! — шепотом попросила она Смирнова, едва он сел за руль. — Быстрее, пожалуйста!

Леша включил зажигание и поехал вперед.

Они ехали уже минут пять. В полной тишине. Катя так сильно держалась за ручку дверцы, что пальцы ее рук побелели. Смирнов переключал скорость, когда она закричала, вцепившись ему в руку: «Подожди! Он должен знать»! И, выпрыгнув из машины, она побежала прямо через лес. Ветки деревьев хлыстали ее по рукам и ногам, но ей было все равно.

Увидев его, практически уже подходящего к дому, она закричала: «Хен! Подожди!». Он остановился, повернулся к ней, наблюдая за тем, как она, словно ветер мчится к нему. «Я тоже! — сказала она, обняв его с разбега настолько сильно, что он пошатнулся, — я тоже тебя люблю!»

И тогда он заплакал. Обняв ее одной рукой за талию, положив вторую вдоль всей ее спины, этот взрослый мужчина плакал, как ребенок, держа в руках самое ценное, что у него было.

— Поехали, — сказала Катя, вернувшись в машину. — Больше не убегу.

***

Как только они выехали на трассу, Смирнов проверил сигнал мобильного. Убедившись, что он есть, вылез из машины и прицепил камеру на один из столбов.

— Привет! Есть сигнал?

— Привет. Хороший.

— Катя с тобой?

— Да, все в порядке. Если он уедет из дома, дай мне знать. Тогда мы должны будем, как договаривались с Чан Воном, приступить к плану Б.

— Понял, Леш.

— Пока.

***

Смирнов понимал, что должен рассказать ей все. Он больше не хотел не доверять ей. Поэтому, сев в машину, сказал:

— Выслушай меня. И не перебивай. Мы встретились с ним в кабинете подполковника Чан Вона. Друга его погибшего приемного отца. Мы договорились, что завтра утром я увезу тебя в безопасное место, домой, в Россию, туда, где никто тебя не найдет, и ты будешь там, пока все, кто замешан в этом деле, не будут ликвидированы. Это план А. И он возможен при одном условии — если Хен отпустит тебя и не будет искать.

Но я бы на его месте не отпустил. Я бы искал. Потому что люблю. Потому что жизнь без тебя была бы невыносимой. Поэтому если он поедет за тобой, а Гришка это увидит по камере, которую я прицепил на столбе электропередачи, мы реализуем план Б.

— Даже если он поедет за мной, где он будет меня искать? Он не успеет. Ты сказал, что мы уезжаем завтра утром, — проговорила Катя безжизненным и тусклым голосом.

— Я положил ему адрес в карман.

— Ты сделал это для меня? — Катя удивленно смотрела на него огромными зелеными глазами. — Ты лучше, чем я думала, Смирнов.

Он ничего не ответил. Подумав: «Я должен был быть лучше, уже давно».

— А в чем план Б? — все-таки спросила она.

— Давай по мере развития событий, Кать.

Глава 32

Она кинула маленький рюкзак на кровать в номере отеля. Все происходило, будто во сне. Внутри была разрывающая пустота, от которой хотелось выть.

Катя легла на кровать, поджала ноги и, обняв их, просто смотрела в стену.

***

— Хен, выпьем? — предложил Джин Хек.

— Спасибо, друг, не хочу.

— Это тебе, — Хе Соп протянул ему блокнот, тот, который просила посмотреть Катя.

— Мне? — переспросил он. — Это же то, прекрасное, что ты видишь и никому не даешь даже одним глазком посмотреть.

— Тебе можно, — и Хе Соп, развернувшись, пошел к дому.

Хен удивленно посмотрел на Джин Хека, будто спрашивал его: «Что там?», но друг лишь развел руками в ответ.

И тогда Хен его открыл… На каждой странице была она… С того момента, как они очутились здесь, до вчерашнего «Я тоже! Тоже тебя люблю!».

— Как я буду без нее, Джин Хек? Как я теперь без нее буду? — он вцепился в руку друга.

— Так надо, Хен. Чтобы снова спасти ее, теперь ТАК надо.

— А я ведь трус, друг. Я даже не смог ее поцеловать…

Джин Хек достал сигарету, размял ее в руках и вставил в рот.

— Ты же бросил? — Хен удивленно посмотрел на него.

— Но сейчас хочется. Дай зажигалку. Всегда носишь, знаю.

Хен полез в нагрудный карман. Вместе с зажигалкой вытащил белый лист.

— Что это? — сказал он и тут же вспомнил, что Смирнов оставил ему номер своего телефона. — Мне он не нужен, — он скомкал лист, выбросив его в холодные угли костровища.

— Подожди. Не горячись, Хен. Может, еще пригодится. — Джин Хек вытащил из углей бумагу, сдул с нее пыль, развернув, перечитал несколько раз и протянул Хену, — ты можешь сделать это!

— Что сделать? — на автомате переспросил Хен.

— Поцеловать ее. Поцеловать женщину, которую ты любишь. Чтобы потом никогда об этом не жалеть.

Хен смотрел на лист бумаги, но буквы почему-то расплывались перед глазами. «Черт, да что со мной»? — проревел он.

— Он знал, что ты захочешь приехать, — Джин Хек взял смятый лист