Мы не твои. Том2 - Элен Блио

Лёлька сразу сникает, понимая, что пытать меня ей не удастся.

Все выходят. Я лежу на кушетке, смотрю в потолок.

Надя… Воробушек…

Как я могла все забыть? Как я могла забыть Ильяса?

И что случилось? Почему я попала в аварию, осталась без документов?

Новая волна цунами сносит все – я вспоминаю мою попутчицу из поезда – Киру. И её сына Славу.

Слава, двухметровый великан блондин, который влюбился в меня.

Господи…

Сажусь несмотря на то, что голова все еще кружится, кладу ладонь на живот – мой малыш толкается. Наверное, чувствует мое состояние.

Я в шоке.

В шоке, потому что понимаю, что несчастный избитый Ромео, которому я вчера ставила капельницу, и который просил позвонить его невесте Яне – и есть этот самый Слава.

Великан блондин, настоящий викинг – так его Олег Борисович назвал.

Славка, сын Киры, веселый, добрый, нежный, ласковый…

Выходит, за то время пока я была тут, в больнице, он успел полюбить другую девушку?

В общем, я очень за него рада. Потому что я-то не была в него влюблена.

Я не отвечала взаимностью. Я думала только об Ильясе.

Получается…

Получается Слава и Кира тоже не знали где я и что со мной?

Вспоминаю, что говорили вчера – мать Славы должна приехать за ним, забрать его в родной город. Да, странно, почему он оказался в этой больнице?

А я?

Нет, со мной все ясно. Я ехала на машине, кажется в Москву, попала в аварию, после меня привезли не в мой родной Рудник, а в областной центр, который был ближе…

Значит и Славка каким-то образом оказался тут…

А если его сейчас увезут? Понимаю, что мне нужно навестить его. Срочно.

Выхожу из палаты – Лёлька сидит напротив, на стуле, что-то читает в телефоне, наверное, очередной роман - это она любит. Подсела на сетевую литературу, все грозится, что сама напишет книгу, или о том, что у неё там происходит с Олегом Борисовичем, или о подлом бывшем, который изменил ей с подругой. Или о беременной девушке, которая потеряла память и не может найти отца ребенка.

- Воробушек, ой… то есть… Надя! Ты куда собралась?

- Мне нужно в мужское крыло, к Славе.

- Куда?

- К Вячеславу, тому… которого избили.

- Зачем? Там сегодня Катька дежурит, капельницу она ему уже поставила, и вообще, его же сегодня должны перевозить?

- Вот поэтому! Мне надо успеть!

- Надя, иди в палату! Тебе нельзя бегать по отделению! Сам этот… из комиссии сказал!

- Лёлечка, мне правда очень надо! Понимаешь, я… я знала этого Славу раньше!

Лёлька делает круглые глаза, и пока она удивляется я быстро иду по коридору на мужскую половину.

- Знала? Правда? Он что… это он твой бывший? Это его ребенок?

- Нет, нет, извини, вопросы потом, ладно?

Я чудом успеваю вовремя, потому что как раз в тот момент, когда останавливаюсь перед палатой Славы оттуда выходит его мать, Кира.

Оглядывает меня, сначала явно не узнав, а потом…

- Господи, Надя? Надюшка, ты? – протягивает руки, подходя ближе, - Что ты тут делаешь?

- Кира…

Не выдерживаю, бросаюсь к ней, обнимаю, реву…

- Надюша, ты чего? Что с тобой? Как ты тут оказалась? Ты же в Москву уехала? Даже не сообщила, как добралась, я обиделась на тебя, а ты телефон отключила…

- Я не отключила, я…

Не знаю, что сказать, как объяснить. На помощь приходит тот, благодаря которому я узнала, как меня зовут и начала вспоминать…

- Она попала в аварию, потеряла память. – Леонид подходит ко мне, обнимает за плечи, – Надюш, я тебе сказал в палате лежать, а ты…

- Что? В аварию? Как? Когда?

- Она вам все расскажет, только позже, ей сейчас нельзя.

- А вы кто? Вы… врач? – Кира разглядывает Леонида – он в обычном костюме, поверх которого накинут белый халат.

- Я отчим Нади.

Глава 26

После того как Леня меня нашел, и я все вспомнила, жизнь моя круто изменилась.

Я снова переезжаю к Кире, хотя мой отчим настаивает, чтобы я жила у него в Москве, но… В столицу возвращаться мне совсем не хочется.

Леонид с Кирой почему-то все время ругаются, как кошка с собакой. Мне очень странно за этим наблюдать.

Славу перевозят в больницу в Рудник, в ту, где работал папа.

Больницу, правда, перестроили после пожара, обновили, но старый корпус где папа начинал работать – стоит.

Кстати, там даже есть мемориальная доска и папин портрет, всегда лежат живые цветы – а я об этом и не знала. Папа ведь тогда многих пациентов спас, его даже представляли к награде, почему-то не дали. Леонид мне пообещал, что этот вопрос будет решать и медаль за папу я получу.

Слава быстро идет на поправку, он очень рад меня видеть и обещает, что когда выйдет, будет меня выгуливать, ему кажется, что я бледная, и еще… он считает, что нам о многом нужно будет поговорить.

О многом. Думаю, ему нужно поговорить со мной о той девушке, Яне, из-за которой он так пострадал.

Кира мне ничего не рассказывает. Говорит, что мне в моем положении нужны только положительные эмоции.

Наконец-то у меня начал расти живот! Он уже такой большой, даже не верится, что буквально пару недель назад его не было.

Я восстанавливаю документы.

Приходится встретиться с тётей. Встреча очень странная. Мне кажется, она меня уже похоронила – в квартире живет моя двоюродная сестра с каким-то мужчиной. Дико переживают, что я их выселю. Начинают оправдываться, что за квартиру они исправно платят, все коммунальные услуги – в срок, иначе я была бы уже в должниках.

Кира и Леонид сами беседуют с теткой по поводу моей собственности – в этом они, как ни странно, единодушны и о ссорах забывают.

Так как я все равно не собираюсь жить в той квартире, они договариваются, что мои горе-родственники будут платить мне аренду.

Меня это устраивает. Мне нужны средства чтобы купить приданое моему малышу. Правда, почему-то страшно покупать заранее.

Я никогда не считала себя суеверной, но вот тут мне реально страшно.

Кира меня поддерживает, а Леонид ругает, просит хотя бы примерно выбрать то, что мне нравится, чтобы, когда малыш родился они бы сами все купили.

Слава