Яростный горец - Донна Грант

– Я заметил, ты решил поставить другой стол, побольше, – бросил он брату. Да, за время его отсутствия тут многое изменилось, и Фэллону не терпелось увидеть, каким стал замок, пока его не было.

Лукан, расхохотавшись, покосился на Хейдена с Логаном.

– Нам удалось найти свободные комнаты для этих двоих. Однако есть они предпочитают отдельно.

– Не мог же я позволить, чтобы Хейден ел в одиночестве, – хмыкнул Логан. – И потом, мне так спокойнее – хоть какая-то гарантия, что Гэлен не слопает все, что у меня на тарелке.

Слова его были встречены взрывом хохота. Фэллон незаметно покосился на Хейдена. Все в замке знали, что светловолосый великан на дух не переносит драу. Ненависть ослепила его до такой степени, что он даже угрожал убить Кару, несмотря на то что друид никогда не прибегала к кровавым жертвоприношениям, посредством которых могла бы превратиться в одну из драу. Хейден и Кара старательно избегали друг друга, но все в замке понимали, что добром это не кончится.

Фэллон подождал, пока смех в зале стихнет и обратился к собравшимся:

– Думаю, все вы уже знаете о появлении в замке Ларины…

– Да, я им рассказал, – перебил его Гэлен.

– А она и вправду Воитель? – встрепенулся Хейден. – Ты видел, как она превращается?

– Да, видел, – кивнул Фэллон. – Только в ней живет не бог, а богиня. Думаю, богиня предпочла поселиться в женщине – может, ей так было сподручнее.

– А ты не спросил, как зовут ее богиню? – поинтересовался Рамзи.

– Спросил. Леломаи, богиня-защитница.

– Хмм, – промычал Гэлен. – А какого рода силой она обладает?

Фэллон мысленно перенесся в тот день, когда впервые убедился, что Ларина может стать невидимкой. Он тогда был потрясен – ничего подобного и представить себе не мог. Если им придется сражаться, помощь Ларины окажется поистине бесценной.

– Как и все мы, Ларина обладает сверхъестественно острым зрением и слухом, но при этом может сделаться невидимкой.

Лукан ахнул.

– Мне мало что удалось узнать о ее богине, но, возможно, дело тут в ней. Ее дар может иметь какое-то отношение к тому, что она женщина и ее избрал не бог, а богиня. Когда превращаемся мы, у нас меняются только кожа и глаза, а у Ларины даже волосы приобретают другой цвет.

– Неужели? – вытаращил глаза Логан. – И какими они становятся?

– Мерцающими. Переливчатыми. – Фэллон замялся, стараясь подобрать подходящее слово. – Она как будто переливается всеми цветами радуги, только они не яркие, а слегка приглушенные.

Кара с улыбкой накрыла руку мужа своей.

– Красиво, наверное, да?

– Еще как! – брякнул Фэллон, прежде чем успел прикусить язык.

– А что все-таки произошло в Эдинбурге? – поинтересовался Рамзи.

– Я не застал короля в замке. – Фэллон пожал плечами. – Судя по всему, он предпочитает править из Лондона, так что поговорить с ним мне так и не удалось. Однако кузен Ларины ходит у короля в фаворитах и пообещал лично заняться нашим делом. Думаю, скоро мы получим от него весточку. А если нет… что ж, тогда придется ехать в Лондон.

Хейден постучал пальцем по столу, тем самым обратив на себя внимание Фэллона.

– А как насчет Свитка? Тебе удалось хотя бы выяснить, существует ли он на самом деле или это просто байки?

Фэллон решил, что остальным не стоит пока знать о кольце. Слишком рискованно. Ни ему, ни Лукану и в голову не пришло бы силой отобрать у Ларины кольцо, а вот другим…

– К сожалению, ничего интересного узнать не удалось.

Скосив глаза на брата, Фэллон заметил, как брови Лукана взлетели вверх. Не дожидаясь, пока тот что-то скажет, Фэллон бросил на него многозначительный взгляд.

– Мы вытащим Куина, обещаю.

– Не сомневаюсь, – буркнул Лукан.

Но Фэллон знал: Лукан сомневается, да еще как. Это было написано у него на лице.