Дочь моей бывшей - Саша Ким

и заверяет меня. Как бы я хотел просто поверить. Но откуда ей знать правду? Даже если она лично знала своего отца, вовсе не факт, что Яна не залетела от меня, а повесила отцовство на кого-то другого. Уж точно в этом захолустье никто даже не задумался бы делать тест. Я прикусил костяшку пальца, и зажмурился, пытаясь как-то оправдать складывающуюся в голове картину. Ну не дочь она мне… Умоляю!

– Марк, – тихий голос, словно из моих воспоминаний.

Я открыл глаза, пытаясь понять, показалось мне или нет.

– Марк, – почти шёпот, заглушаемый дождем. – Спит уже…

– Ника, – осенило меня.

Я рванул молнию, и не верящим взглядом уставился на девушку у палатки. Дрожа, она сжимала в руках одеяло.

– Вы наверно замёрзли…

Недолго думая, я приподнялся, и, схватив хрупкое запястье, затянул свою злючку в палатку. Она очутилась у меня на коленях. Сразу стало так тепло. Похоже, одно ее присутствие согревает меня.

– Глупенькая, зачем же ты вышла под дождь? – я смахивал крупные капли с ее волос. – Ещё и без зонта.

– Я п-предложила м-маме в одной комнате лечь, чтобы вам комнату освободить, но она сказала, что ждёт вас. А вы все не идёте и не идёте… – Ника тихо всхлипнула. – Хотела вам одеяло отдать, на случай, если вы не собираетесь… спать с ней.

– Ты снова плачешь?

– Нет, – соврала она.

– Что тебя так расстроило, малышка? Яна обидела? Или… подумала, что я пойду к ней?

– Не пойдёте?

Нет-нет… Ее действительно беспокоит то, где я собираюсь провести эту ночь. Вернее с кем. Это ведь неправильно. Так не должно быть? Но почему мне так хорошо на душе от этой ее невинной ревности?

– Нет, – коротко ответил я.

Вовсе растерялся, когда Ника, всхлипнув, уткнулась в мою грудь. Я слышал, как она плачет. Нежное тело в моих руках содрогалось от рыданий и холода. И ничего не мог поделать. Поглаживал ее спину, желая успокоить. Подтянул одеяло, и укутал в него Нику. Мне нравилось это. Нравилось это ощущение, будто она моя. Я готов был сражаться со всеми ее бедами. Защищать от всех напастей.

– Тише, девочка, – зарылся пальцами в ее волосы, и поцеловал макушку.

Как же хорошо. Так и сидел бы с ней на руках. Только вот…

– Тебе надо поспать, малышка, – я не мог остановиться, все продолжал целовать ее волосы.

– Нет, – всхлипнула она.

– Замёрзнешь ведь.

– Не прогоняй, – прошептала она.

Мне показалось, что я ослышался.

– Позволь остаться… Пожалуйста. Не хочу возвращаться. Там не спится.

Да, девочка, как оказалось, я тоже крепче сплю с тобой. Разве могу отказать тебе в этом удовольствии? И себе…

Ее горячее дыхание щекотало мою шею. И нервы. Не выпуская из рук злючку, я откинулся на прохладный пол палатки. Для Ники будет опасно лежать на холодной земле. Тогда будем спать так. Я расправил одеяло, чтобы его хватило на нас двоих. Вероника быстро расслабилась. Перестала дрожать и уже скоро мерно засопела. А я не хотел. Больше не желаю пропускать таких моментов. Спьяну или же спросонья. Теперь запомню…

– Маркуууша, – меня разбудил заискивающий голос.

Вспомнив, при каких обстоятельствах я ложился спать, осмотрелся.

– Ника, – выдохнул я еле слышно.

Зарылся лицом в темные кудри. Поцеловал макушку. Девочка стала ворочаться во сне.

– Ч-ч-ч, – я погладил ее волосы.

Когда на меня уставилась пара фиалковых глаз, я невольно ухмыльнулся, вспоминая, как в прошлый раз принял ее за сон. Немудрено. Она такая… неземная что ли. Дело даже не в красоте. Хотя и это тоже. Но само ее присутствие рядом. В моих объятиях. Наполняет меня безграничным счастьем. Фея, точно.

Я кивнул в сторону улицы, намекая Нике, что нас снова вот-вот застукают. Ее рот шокировано приоткрылся. Ника схватила край одеяла, и спряталась с головой, забившись ко мне подмышку.

– Маркуша, доброе утро!

Проще всего было бы послать Яну куда подальше. Но чисто технически, я сейчас на ее территории. К тому же у неё в «заложниках» важный мне человек. Если я буду со своей бывшей слишком груб, не исключено, что потом она решит отыграться на Нике. Насколько мне было проще, согласись она поехать со мной…

– Ян, я сплю ещё!

– Как же так? Первые петухи пропели…

– Вот и иди к петухам! А у меня отпуск. Хочу спать!

– Ладно-ладно, – обиженно пробормотала она.

Послышались шаги. Хлопнула входная дверь.

– Эй, злючка, – стянув край одеяла, прошептал я. – Она ушла.

Ника выползла из своего укрытия и как-то по-хозяйски улеглась на мое плечо. Я улыбнулся. Снова погладил ее макушку.

– Спасибо, – прошептала она.

По телу словно электрическая волна пробежалась, когда Ника прильнула ко мне всем телом. Закинула на меня ногу, и будто бы не нарочно придавила своим бедром мой утренний стояк.

– Ммм, Ника, – прохрипел я, невольно выгибаясь в спине. – Мне надо… в душ.

– Сейчас. Ещё минутку, – она уткнулась носом в мою шею.

О, Боже. Боюсь, ещё целую минуту я не выдержу. Упругая грудь тесно прижималась к моему торсу. Моя нога по инерции согнулась в колене, и бедро уперлось во влажные трусики.

– Ник, не надо… – прохрипел я.

– Так я ведь ничего и не делаю, – прошептала она.

Можно было подумать, что в силу неопытности она действительно не понимает, что происходит. Но это томное придыхание в ее голосе, говорило о том, что злючка все прекрасно понимает. Я приподнялся на локтях, и, перевернувшись, подмял под себя неугомонную девчонку.

– Ты случайно не знаешь, как долго делается загранпаспорт? – задал я вопрос, который должен был помочь мне отвлечься.

– Около месяца, – коротко ответила Ника.

Она все ещё была слишком близко к моему телу, чтобы я мог сконцентрироваться.

– Откуда информация?

– Мне делали относительно недавно.

Она ерзала подо мной. Носик, упершись в мое запястье, щекотал кожу. Я тихо зарычал, прижимая ее теснее, не оставляя ей возможности