Требуй невозможного - Кейт Харди

— Ксав, что ты здесь делаешь?

— Я пришел извиниться. За многое. — Он выдохнул. — За то, что отталкивал тебя, не доверял тебе, не верил в тебя так, как ты верила в меня.

Все, что она хотела от него услышать до того, как сдалась и вернулась в Англию.

— Что заставило тебя передумать?

— Звонок из «Vins Exceptionnels», они мне сказали, что нам дали золотую медаль.

— «Clos Quatre»? Твоему вину дали золото?

— Нашему вину, — поправил он. — Да.

— Это замечательно!

Он потянулся к ней и взял ее за руку:

— Ты верила в меня настолько, что зарегистрировала меня на выставке. Ты поверила в меня, Элли. И это помогло мне понять, что я тоже верю в тебя. Верю в нас. — Он глубоко вздохнул. — Я знаю, тебе нравится быть независимой и ты хочешь где-нибудь обосноваться. Я понимаю, как для тебя важна стабильность. Так что, если хочешь жить здесь, я не против, мы наймем управляющего на виноградник, а я перееду сюда.

Она ушам своим не верила.

— Ты переедешь в Лондон? Ради меня?

— Ради тебя, — тихо подтвердил Ксавьер. — Потому что без тебя Франция мне не дом. Я очень люблю Ардеш, но я был ужасно несчастен там без тебя. Знаю, мне много времени понадобилось, чтобы это понять, но мой дом там, где ты. Если для этого надо будет жить в Лондоне, так тому и быть.

— Ты готов ради меня отказаться от виноградника?

Ксавьер кивнул:

— Без тебя «Les Trois Closes» как пустая раковина. Я люблю тебя, Элли. Знаю, что сделал тебе больно, мне очень жаль. Но если ты дашь мне шанс, я исправлюсь.

— Ты любишь меня? — изумленно спросила Аллегра.

— Люблю уже много лет, — сказал он. — Я никогда не переставал тебя любить. Я понял это в Париже и жутко испугался. Меня и сейчас это пугает, по правде говоря. Любовь делает человека уязвимым.

Он признается ей в этой уязвимости. Он должен очень ее любить, чтобы вот так сильно ей доверять, ставить ее нужды превыше своего любимого виноградника.

— Я не хочу, чтобы ты устраивался на работу в Лондоне, — сказала Аллегра.

Ксавьер мрачно отпустил ее руку:

— Уже поздно, да? Ну, наверное, я это заслужил.

Она покачала головой:

— Я не это хотела сказать. Тебе здесь не нравится, Ксав. Ты любишь «Les Trois Closes».

— Но тебя я люблю больше, Элли. Если ты будешь со мной, мне все равно, где я буду жить и чем заниматься. — Он помолчал. — Мы можем найти какое-то новое место и будем там жить вместе.

— Где?

— Там, где ты будешь счастлива.

Да, Аллегра была очень несчастна с момента их возвращения из Парижа, но до этого она была счастлива в Ардеше. И она знала, как сильно Ксавьер любит свой дом.

— Во Франции, — сказала она. — Я хочу жить в «Les Trois Closes» с тобой, и чтобы он стал для нас домом.

Он снова взял ее за руку и притянул ее к губам:

— Я могу построить для нас новый дом. У озера. Мы начнем все сначала — ты, я и, если нам повезет, наши дети.

Он хочет детей? От нее?

— Элли… — Подушечкой пальца он вытер единственную слезинку, скатившуюся по ее щеке. — Не плачь.

— Ксав, я… — По щеке у нее скатилась вторая слезинка, потом третья.

Он обнял ее:

— Не плачь, ma belle. Я люблю тебя. И сделаю все, чтобы ты была счастлива.

— Я плачу не потому, что мне грустно. Я так тебя люблю, Ксав. И я думала, что ты никогда уже не сможешь полюбить меня. Я думала, ты сломлен.

— Так и было. Но ты меня излечила, — тихо сказал Ксавьер. Он провел губами по ее губам. — Поедем домой, Элли. Выходи за меня, создай со мной семью. И я возьму тебе ту собаку, которую ты так хотела.

Дом. Семья. С Ксавьером. Это все, о чем она мечтала. Она потянулась к нему, чтобы тоже его поцеловать:

— Да.