Требуй невозможного - Кейт Харди

Аллегра чувствовала, что с каждым километром Ксавьер от нее все больше отдаляется. Когда они доехали до ее дома, он достал из машины ее чемодан и открыл перед ней пассажирскую дверь.

— Хочешь зайти на кофе? — спросила она.

Ксавьер покачал головой:

— Не самая лучшая идея. Ты знаешь, чем это кончится.

Да, она знала.

— Мы договорились, что в Париже это был день вне времени, а теперь мы вернулись в реальный мир. А это значит, что мы деловые партнеры. И все. Спокойной ночи, Аллегра. Увидимся завтра в офисе.

Ну почему он такой упрямый? Она была уверена, что он испытывает к ней те же чувства, что и она к нему. Прошлой ночью он даже сказал, что любит ее — на своем родном языке.

И все-таки он не хотел дать им шанс.

Когда она приехала в офис на следующее утро, Ксавьер был в поле. Она выудила из сумочки визитку Мэтью Шарбонэра и позвонила ему на мобильный. Через десять минут у нее была вся необходимая информация. А через двадцать минут она уже через Интернет зарегистрировала «Clos Quatre» на сайте выставки, где будет проходить конкурс вин, вызвала курьера и начала приклеивать этикетки на бутылки.

Строго говоря, ей, конечно, следовало сначала спросить Ксавьера, ведь это его вино.

Но Аллегра знала — он откажется, а она кое-что хотела ему доказать. Она хотела, чтобы он понял, какое хорошее у него вино и как сильно он продвинулся с тех пор, как принял бразды правления виноградником от отца. И может, когда у него будет доказательство, что она в него верит, он тоже поверит в нее.

Всю следующую неделю Ксавьер изо всех сил ее избегал. И Аллегра знала почему. Так он бежал от искушения. Он признал, что не может себя сдерживать, когда она рядом, и с ней творилось то же самое. И все же он категорически отказывался сдаться.

А ей хотелось столкнуть его в бассейн с ледяной водой, заставить его проснуться. Он хоть сам-то представляет, как неразумно себя ведет?

Она хорошо изучила Ксавьера и подозревала, что знает.

Она вздохнула. Ну как ей пробить стену между ними? Идеи на этот счет у нее закончились.

Утром в четверг Ги зашел в офис и присел на край ее стола.

— Элли, petite, я так рад тебя видеть.

— Привет. А вот я тебя увидеть не ожидала.

— У тебя есть планы на вечер?

Она пожала плечами:

— Да так, ничего важного. А что?

— Я просто подумал, может, ты придешь на ужин.

— А ужин только с тобой или с Ксавом тоже? — спросила она.

— С нами обоими. А что, это проблема?

— Нет, — солгала она. Она была уверена, что, как только Ксав узнает, что она тоже приглашена, он придумает какую-нибудь отговорку, чтобы не идти. С другой стороны, может, ей удастся поговорить с Ги о сложившейся у них с Ксавом ситуации. — Я принесу десерт, — сказала она и улыбнулась.

— Тогда в полвосьмого. — Он послал ей воздушный поцелуй: — À bientôt.

По дороге домой она заехала в деревню и купила у Николь яблочный пирог «Тарт Татен» и горшочек сливок. Когда она вечером приехала на велосипеде в шато, дверь ей открыл Ксавьер. Он широко распахнул глаза:

— Что ты тут делаешь?

— Я ее пригласил. Прояви вежливость по отношению к моей гостье, — сказал вышедший в коридор Ги. — Добро пожаловать, Элли. Заходи и выпей бокал вина.

— Спасибо, Ги. — Она протянула ему коробку и горшок. — Надеюсь, tarte tatin подойдет.

— Absolument. Это мой любимый. — Он улыбнулся.

— Пойду следить за грилем, — пробормотал Ксавьер и быстро ретировался.

— Может, мне просто домой уйти, — сказала Аллегра.

— Нет. Не обращай на него внимания.

Ха, легко сказать.

Ги отвел ее на террасу, положил пирог в холодильник и налил ей розового вина.

— Я прочитал твой блог. Отличная работа.

— Спасибо.

— И мне нравятся новые этикетки на бутылки. Вообще-то должен признаться, что пригласил тебя сегодня не просто так. Скажи, а твой дизайнер не сможет кое-что сделать для меня?

— Могу ее спросить. Это зависит от того, насколько много работы сейчас в агентстве и большой ли у тебя заказ.

— Я разрабатываю новые духи. И мне нужен для них дизайн. Знаешь, если у тебя найдется свободное время, я бы попросил и тебя выполнить для меня кое-какую работу.

Если она будет вдали от Ксавьера, это может пойти ей на пользу.

— Конечно.

— Спасибо, Элли.

Наконец Ксавьер присоединился к ним с барбекю и салатом.

— Ксав мне сказал, что ты скрывала ото всех настоящий талант, — сказал Ги.

— Я? — Аллегра широко распахнула глаза. Что это Ксавьер ему наговорил?

— Я не знал, что ты играешь на рояле. — Он ей улыбнулся. — Ты меня очень обяжешь, если сыграешь нам сегодня вечером.

Аллегра посмотрела на Ксавьера. На одну секунду на его лице появилась та же жажда, которая съедала ее изнутри, а потом оно снова стало непроницаемым.

— Конечно, сыграю, — сказала она нарочито бодро и села за рояль.

Она заметила, что Ксавьер сел как можно дальше от нее. Но ей и не нужно было, чтобы он на нее смотрел, ей нужно было, чтобы он ее послушал.

Она сыграла пару ритмичных жизнерадостных мелодий, а потом, глядя прямо на Ксавьера, заиграла песню Кэти Кук, запела от чистого сердца, мысленно умоляя его услышать и понять, что она пытается ему сказать.

Вот только он явно ее не слушал — или не хотел ничего знать, — потому что он вышел на припеве.

Она в смятении замолчала на середине песни.

Ги подошел к ней и обнял ее:

— Извини. Мой брат полный идиот.

Она не смогла ничего сказать, только кивнула, сдерживая слезы, и закрыла крышку рояля:

— Спасибо за этот вечер, Ги. Извини, что я его испортила.

— Ты его не испортила, petite.

Он просто старается ее утешить, она это знала.

— Я поеду домой.

Он вздохнул:

— Я тебя отвезу.

Когда они сели в машину, Ги спросил:

— Ты его по-настоящему любишь, да?

— Я никогда не переставала его любить. — У нее сорвался голос. — Я все готова ему отдать. Но он никогда мне не доверится. Если я останусь здесь, ничего хорошего из этого не выйдет. Для нас обоих. Поэтому я возвращаюсь в Лондон.