Свои чужие - Джина Шэй

— Я уже делал тебе дримкасты, между прочим.

— Не для полнометражки. Тут ролей больше.

— Так я тут не по всему же списку буду работать. У нас всего семь осевых персонажей, человек двадцать пять выбрать. Всего-то.

— Всего-то, — Алинка самоуверенно ухмыляется, — Димочка, ты всю ночь сидеть собрался?

— Да хоть и да. Нужно же себя чем-то занимать ночью.

— Ох, — Алина закатывает глаза. — Да уж, и вправду, как я забыла, что ты у нас теперь свободен, как ветер, и у тебя теперь море свободного времени по ночам.

— Алин. — Гляжу на Вербицкую в упор. Друг она мне или не друг? В конце концов, с моей историей отношений с женой она боле-менее знакома. Сколько раз мне пеняла, что я — баран, вообще не пересчитать.

— Успеешь завтра до десяти — значит, пробы будут в этот четверг. Я подорвусь, подпишу дримкаст у Кирсанова, обзвоню агентов. Успеешь после обеда — так и быть, попробуем в пятницу. — Алинка прячет лицо в ладонях, впрочем, спорить она толком никогда не умела. — Так что будет тебе встреча с Бодлер. С поводом, как ты и хочешь.

— Ты чудо, Вербицкая.

— А ты неизлечимый потаскун, Варламов, — хмыкнула Алинка. — Надеюсь, Бодлер тебя вылечит. А то такой был положительный мужик, пока не развелся. А сейчас меня все спрашивают, сколько раз я с тобой спала. Я уже даже не говорю парням, что с тобой дружу, из-за твоего кобелиного имиджа.

Развожу руками. Ну что поделать, идиотизм лечится не очень эффективно. Кто же был виноват, что я так быстро уставал от них — секундных пустышек, которым только и нужно от меня было, что продвижение и знакомство с той же Алинкой.

— Сценарий на вечер возьму?

— Да-да, конечно, — Алинка толкает ко мне ведомость передачи сценария. — Распишись только, что его забрал. Все-таки готовый вариант. Чистовой. Сам понимаешь, у Кирсанова паранойя.

Я понимаю. В конце концов, реально уже не первый год с Ильей работали. Он терпеть не мог утечек его сцен в сеть и жестко судился со всеми, кто их допускал. До крови.

“Наши сценарии достаточно хороши, чтобы делиться ими бесплатно”, — сухо говорил Кирсанов, и я ощущал вполне заслуженную гордость. Мои сценарии хороши, что есть — то есть.

Ставлю подпись, забираю конверт со сценарием, иду в машину. Пора домой. Пахать. Ради встречи с Полинкой — дело благое.

Моя помешанность цветет чем дальше, тем ярче.

Наверное, будь Полинка в курсе, насколько часто я проезжаю мимо её дома, уже бы сдала меня санитарам из Склифосовского. И все же уже неделю всякий раз, когда я еду с работы, проезжаю мимо её дома, паркуюсь у дома напротив и выпиваю один стаканчик кофе, глядя на Полинкин подъезд издалека.

Вот. Обычно — не везет, она проскакивает раньше. Впрочем, удача штука такая… Я ей не особенно верю.

Один раз я успеваю вовремя, чтобы все-таки увидеть Полину, возвращающуюся с прогулки, красивую, до сумасшествия. Не задерживаюсь подолгу — на мою голову я купил слишком приметную тачку, а так стоял бы и стоял, хоть до утра, дожидаясь, пока она выйдет.

Чувствую себя кретином, на самом деле. Но у меня сейчас из козырей — только совместный проект с Полиной. Без него мои дела труба, я могу в следующий раз увидеться с ней, когда она уже замуж выйдет.

За кофе заезжаю всегда в один торговый центр неподалеку от дома Полины. Традиция такая. Почти ритуал. Тут есть кофейня, которая дает не просто большие стаканчики с кофе, а огромные — на шестьсот миллилитров. В моем случае “чтоб на подольше хватило” — этот маркетинговый ход работает на ура.

С собой я обычно ничего не беру, сценарий сегодня тоже оставляю в машине. Еще успею с ним сегодня натискаться вусмерть.

Поднимаюсь на второй этаж торгового центра, размышляю.

Надо что-то делать. Что-то более активное. Но не брать же мне Полинкину квартиру штурмом, в конце концов? И не сворачивать же унылому шею, хоть и хочется. Уголовно наказуемо, все-таки.

Банальщины творить не хочется, бред типа “встретить её с утра верхом на белом коне и объявить себя её принцем” — отметается сразу. Вот плохо, когда женщина знает все твои косяки, все недостатки. Какой там принц, когда твоя принцесса знает, что у тебя вредная привычка все зубные щетки на удачу “на север” поворачивать. И это еще самый невинный из всех твоих тараканов.

На Кольцову я налетаю внезапно — сходя с эскалатора.

И сначала я бросаюсь извиняться, а потом затыкаюсь, когда до меня доходит, кто на меня смотрит.

— Варламов. Извиняется, — недоверчиво повторяет Эльвира, поправляя на плече ремешок сумочки. — В мире кто-то сдох очень важный, наверное.

Интересно. Что она тут делает? Насколько я помню, она в другом районе живет.

— И тебе привет, Эльвира, — стараюсь выглядеть невозмутимым. — Одна тут?

— Варламов, разведчиком тебе не быть, — ехидно откликается Кольцова. — Нет, пока одна, иду к Полли. Хочешь со мной?

Вот это неожиданный вопрос.

У нас же с Кольцовой взаимная ненависть, ядовитыми парами которой можно уничтожить одну не самую маленькую европейскую страну.

— В чем подвох? — подозрительно спрашиваю я.

— Никакого подвоха, — Эльвира пожимает плечами. — Полли выбирает платье. На день рожденья Кости. Он завтра. Хочешь поздороваться — погнали. Не хочешь — иди куда шел.

Встретиться с Полинкой вместо того, чтобы как дураку торчать у её дома в тщетной надежде увидеть её хотя бы издалека?



Ну что я, дурак, чтобы отказываться?