Свои чужие - Джина Шэй

Алина Вербицкая, кастинг-менеджер Ильи, сидит за своим рабочим столом, постукивает длинным ногтем указательного пальца по лежащему перед ней конверту со сценарием “Феи-крестной”, прошедшим через редактуру. И смотрит на меня как на идиота.

— Дима, ну ты издеваешься, да?

Тыщу лет с ней знакомы. Даже в кино-кружок ходили один и тот же. Сначала Аля работала кастинг-директором для какого-то криминального сериальчика, носилась вся в мыле, искала все новых актеров на роль “трупов” и убийц. Прикиньте, даже при том, что актеров на рынке труда было более чем достаточно, и еще на “убийц” худо-бедно найти было легко кандидатов, с “трупами” был острый недобор. Актеры не преуспевшие — народ ужасно суеверный.

“А вдруг я сейчас труп сыграю, а потом умру сразу же. Вселенную не обманешь!”

Вселенной, как по мне, было до лампочки. Детективные сериалы снимались на куче каналов, и каждый день в одной только Москве играли “трупы” человек пятнадцать. И ничего. Мне кажется, если Вселенная и выдавала “фатум” по тому, кто какие роли играл — то сейчас она уже забила, не желая перерабатывать.

Но факт оставался фактом. Трупы играли “неохотно”.

То и дело попадались неадекваты, желающие даже задушенную домохозяйкой бабушку играть “с самовыражением”. А это жуткий ад и лишнее время операторов, лишнее время режиссеров, лишние дубли, будь они неладны — и задолбанное фейспалмовое состояние всей съемочной группы, которой завтра серию собирать, сцены уже нарезаны. А у них все ещё “труп” носится по всей площадке и предлагает “новую историю для его героя”. А нужного дубля снять так и не удалось. И режиссер, с дергающимся глазом и сорванным голосом, мечтает о ружье, а ему положен лишь только черный кофе.

Раньше Аля отсеивала именно вот таких придурошных экземпляров, обзванивала проекты, в которых они светились, спрашивала мнение, искала пригодных. Не очень известных. Зачастую — даже еще без диплома, актеров второго-третьего курса. Чтобы нарциссизм был не заоблачного уровня.

Сейчас мы с ней работаем вместе. На Кирсанова и по договору — уже третий сезон мелодрамы про девочку-кондитера. Сколько раз мы друг дружку выручали — не пересчитать.

Впрочем, сейчас речь не об Алинкиной работе. Речь о заговоре уровня масонов.

— Ну, а что такого? — пытаюсь нахально улыбнуться я. Подумаешь, просьба. Ну, нехилая такая просьба. Но в конце концов, я вообще первый раз прошу о такой услуге, а не за кофе сгонять, пока я сцену по-горячему переписываю.

— Варламов. Я собиралась назначать эти пробы на следующий четверг. Мне бы еще хоть пару предварительных кастингов для второстепенных ролей успеть провести. А ты мне — пробы предлагаешь сделать. На главные роли. Это ж все-таки второй эшелон. У них, знаешь ли, расписание. Думаешь, мне не хватает возни?

— Да брось, Аль, треть из актеров этого уровня все равно прилетит сегодня даже, потому что работа лишней не бывает. Еще треть сделает то же самое, когда ты напомнишь, кто у нас режиссер. Оставшиеся подскочат к концу проб. Будут в мыле, будут орать на весь коридор, но ни за что не откажутся. И заткнутся, как только войдут в кабинет, потому что ты для них богиня. Сдвинь пробы на эту неделю, ты же можешь.

— Дима, — Алина опасно щурится на меня. — Вот серьезно, ты меня заканал. Со всем уважением! У меня не составлен дримкаст для основных персонажей.

Дримкаст — перечень актеров, которые, по мнению кастинг-директора, идеально впишутся в роль того или иного героя, — штука муторная. Сначала подбираешь человека по три-четыре на роль, исходя из кастингов, потом назначаешь пробы, на которых актеры репетируют уже с готовыми сценами. И смотришь — кто въехал лучше.

— Аль, я Полину уже неделю не видел, — устало откликаюсь я и тру переносицу. — Знаешь, я уже готов как пацан караулить её у подъезда. Но я ж не могу как пацан, повод же нужен. А она по договору должна будет приехать на пробы актеров главных ролей. Кирсанову важно её мнение по этому вопросу.

Не говоря уже о том, что после того, как мне все-таки удалось провернуть тот замут с “ошибкой” в паспорте — мне не очень долго жить останется, если я сунусь сейчас Полине под руку. Так что лучше пока организовать свидания при свидетелях.

— А прикинь, она за эту неделю смоталась в Лас-Вегас и уже там замуж выскочила по их законам? — зловредно улыбается Алина. Мне кажется, у неё в трудовой не “кастинг-директор” прописано, а “коза горная, полорогая”.

— Аль, ты сериальчиков пересмотрела? — хмуро разглядываю серебристый мобиль на её рабочем столе. — Начни уже наши смотреть, там хотя бы тупости не показывают. По крайней мере в тех сериях, которые я пишу.

— Какие мне сериалы, — Алина закатывает глаза, — Дима, проведи в день два кастинга, одни пробы, да еще успей при этом зачесть новый сценарий и составить дрим-каст. Какие тебе будут сериалы? И это я еще даже не замужем.

— Я сам тебе дримкаст составлю, Аль, — осеняет меня, каким именно маневром убедить эту козу. — Сегодня же. Пришлю вечером. Завтра уже можешь согласовать его с Ильей Вячеславовичем.

— Дримкаст за вечер не делается, — скептично щурится Алинка. И она, конечно, права: для полного метра — это обычно занимает время.

— Я знаю свой сценарий до последней сцены. Я примерно представляю, какие типажи нам нужны. А ты же можешь скинуть мне портфолио тех из второго эшелона, чья игра тебя устраивает? Ты же уже присматривала, так?

Плох тот кастинг-директор, который начинает лихорадочно пересматривать кастинги актеров, чтобы посмотреть их данные. Большинство уже знает, кто из актеров нормальный, кто не очень.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да, могу, — задумчиво кивает Вербицкая, скрещивая руки на груди.