Держи меня крепче - Маша Малиновская

— Дочь, — мама смотрит внимательно. — Совсем разболелась? Ты что-то сама не своя.

— Мамуль, не беспокойся, всё нормально. Горло просто немного болит.

Я натягиваю рукава флисовой пижамы на костяшки и грею пальцы о чашку чая. Горло действительно разболелось, вечером даже температура небольшая поднялась, так что отпросилась у Жанны Викторовны я не зря. Девчонки обещали завтра сбросить мне все задания и лекции, что будут на парах. А сейчас что-то совсем расклеилась, раззевалась. И времени-то не поздно ещё, половина десятого вечера только, а меня в сон клонит. Замёрзла в автобусе, до сих пор теперь отогреться не могу.

— Нина, ты мёд бери. Я его по знакомству купила, хороший.

— Угу, — мёд и правда вкусный, только горчит немного.

— И в общежитие тебе баночку положу.

Замечаю, что мама как-то уж слишком ровно держит спину. Напряжена. Так обычно бывает, если она хочет о чём-то со мной поговорить, но не решается. Однако, я предполагаю, на какую тему, поэтому не хочу помогать ей. Буду рада, если он так и не решится.

— Нин, — она оборачивается ко мне всем корпусом. Кажется, всё же решилась. — Я тут это… балетки твои старые нашла. И пуанты.

Молча поднимаю на неё глаза, продолжая педантично слизывать мёд с ложки.

— Подумала, может, ты захочешь забрать их с собой в город.

— Зачем?

Мама немного теряется, а я ощущаю укол совести. Так нельзя, она ведь ничем не заслужила подобного обращения. Мама всегда гордилась тем, что я танцую, но позволила мне выбирать самой, когда я так и не смогла вернуться к станку. Приняла мой выбор и поддержала. Так почему я сейчас так жестока с ней?

— Нет, мам, не надо, — говорю мягче. — После конкурса я не собираюсь продолжать.

— Нина, а этот мальчик… Максим, кажется? — мамин взгляд становится серьёзнее и проницательнее. — Он вообще откуда? У вас… серьёзно всё?

— Мам, — опустить чашку на стол получается чуть громче, чем нужно. — Он из моего университета, с четвёртого курса. Мы просто друзья, я же уже говорила тебе.

Да, именно так. Просто друзья.

Чувствую, как опять начинает дико першить в горле, даже кашель душить начинает.

— Я пойду к себе, ладно? Хочу выспаться.

— Конечно, милая, иди. Чаю ещё возьмёшь?

Киваю, и мама заботливо наливает ещё одну кружку, бросает в неё кусочек лимона и целует меня в макушку. Я вижу, что ответом моим она не удовлетворена, но на разговоре не настаивает. Да и не о чём говорить. Я не хочу ни говорить, ни думать о Ларинцеве. Потому что просто не знаю, как у этому всему относиться.

Забираю кружку, прихватив пару овсяных печений, и отправляюсь к себе в комнату. Ноут решаю не включать, ведь и правда стоит выспаться.

Забираюсь под одеяло и снимаю блокировку с телефона. Нахожу в библиотеке заброшенную несколько дней назад книжку и погружаюсь в жизнь Мелиты и Бианиса, снова нашедших друг друга спустя десять лет скитаний в параллельных мирах.

Держусь довольно долго, заинтересованная событиями романа, но потом буквы начинают расплываться, и я впадаю в дрёму. Телефон вздрагивает сообщением от Богатырёвой, и на дисплее показывает уже почти час ночи. Предыдущие пять её сообщений я проигнорировала, но на это решила ответить. Я всё ещё зла на неё, но все заслуживают прощения, не так ли? Отправляю ей в ответ в директ в Инсте пару смайлов, а потом выхожу в ленту. Бесконечные рекламы с курсами английского и фейсфитнесом. Стоило однажды поинтересоваться упражнениями, как теперь мой Инстаграм кишит кривляющимися девушками, отстукивающими хлопки по подбородку.