Невеста-изменница - Кэт Мартин

— Как видишь, в постели тепло, так что сними этот чертов халат.

У Элизабет округлились глаза.

— Но я…

— Прошу тебя, Элизабет. Если помнишь, ты тоже дала слово.

Да, она обещала сотрудничать, но это оказалось не так-то легко. Сожалея, что, согласившись стать женой Риса, она приняла его условия, Элизабет сняла халат. Если честно, она его не боялась. Во всяком случае — пока.

Уютно устроившись в мягкой пуховой постели и решив, что обязательно выторгует у него что-нибудь для себя сегодня ночью, Элизабет, словно зачарованная, наблюдала, как Рис раздевается. С военной четкостью он поочередно снимал с себя одежду и аккуратно вешал на спинку деревянного стула.

Решив, что вот так глазеть неприлично, она велела себе закрыть глаза. Но когда, сняв рубашку, Рис остался по пояс голым, ее взгляд будто прирос к могучим бицепсам его сильных рук и рельефному каркасу мышц на широкой груди с кудрявой черной порослью, которая, сужаясь, уходила вниз по плоскому животу.

Он снял брюки, и она залюбовалась его длинными мускулистыми ногами, со шрамом, идущим от левого колена вверх по бедру.

Жалость, которую Элизабет к нему почувствовала, сменилась чем-то другим, когда, отвернувшись от нее, Рис снял с себя нижнее белье. Видно, напрасно она надеялась, что он ляжет спать одетым.

В следующий миг он предстал перед ней в своем нагом великолепии, с широкой гладкой спиной и узкими, крепкими бедрами. Когда он снова повернулся, Элизабет ахнула при виде его естества, а когда он направился к ней в этом состоянии порочного возбуждения, вместе с внезапно вспыхнувшим любопытством она вдруг испытала неведомое прежде электризующее чувство осознания — она поняла, чего стоило ему данное ей слово.

Она не могла оторвать взгляда от зрелища — его возбужденной плоти. Эдмунд приходил к ней в темноте и, получив удовольствие, уходил.

— Ты глазеешь на меня, Элизабет, и он делается от этого еще тверже.

Она подняла на него, взгляд, надеясь, что он не заметит румянца на ее щеках.

— Я никогда еще не видела интимные части мужского тела.

У Риса вытянулось лицо. Эдмунд вызывал у него все большую неприязнь.

— Раз так, значит, мы все правильно делаем: начинаем с начала.

Нагой и бесстыжий, Рис остановился у кровати, давая ей возможность сполна налюбоваться своим мужским достоинством. У Элизабет возникло желание к нему прикоснуться — проверить, действительно ли он такой твердый, как кажется.

Но сделать это ей не позволило смущение. Когда он улегся на кровать и натянул на грудь одеяло, она слегка отодвинулась, уступая ему место.

— Иди сюда, — позвал он тихо.

Элизабет не пошевелилась, и тогда он протянул к ней руку и, обняв за талию, притянул к себе. Ее обдало жаром его тела, когда твердый рельеф его мускулатуры соединился с ее округлыми формами. Случайно задев его возбужденную плоть, она заставила Риса со свистом втянуть в грудь воздух.

— Спи, Бет, — сказал он грубо, прижимая ее к своему боку. Это имя вызвало у нее волну новых воспоминаний. Как могла она забыть, как хорошо им было вместе? Как позволила уговорить себя выйти замуж за другого?

Но прошлого не вернуть, и когда Рис узнает правду о сыне, то потребует искупления за совершенные ошибки.

Элизабет закрыла глаза, сомневаясь, что сможет уснуть. Но тепло его тела согрело ее усталые члены и подарило неожиданное чувство защищенности. Не прошло и нескольких минут, как она мирно погрузилась в сон.

Однако безмятежным ее сон не был: обеспокоенная мыслями о неясном будущем, Элизабет всю ночь металась и ворочалась. А врывавшиеся в сон кошмары — о Рисе, о Джереде — окончательно измучили ее.