Невеста-изменница - Кэт Мартин

Он почувствовал облегчение. Это был только первый шаг, но очень важный.

— Я раздену тебя всю. Я уже видел большую часть твоего восхитительного тела, так что стесняться нечего.

Элизабет охватила дрожь.

Линия его подбородка затвердела. В юности она скучала по его рукам и часто была инициатором их страстных поцелуев. Теперь Рис недоумевал, что могло случиться с той женщиной, которую он знал.

Олдридж, подумал он с горечью, и в его душе шевельнулась жалость. Он повернул Элизабет и притянул к себе.

— Мы вместе это сделаем, Элизабет. Я помогу тебе преодолеть твои страхи. Ты доверилась мне, когда приехала в Брайервуд. Доверься и теперь.

Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Дрожь немного улеглась.

— Я доверяю тебе, Рис.

Это было правдой. Элизабет доверяла Рису, как никому другому. Было в нем что-то, что позволяло в его присутствии чувствовать себя в безопасности. К тому же он дал слово.

Она глубоко вздохнула, чтобы расслабиться. Они стали мужем и женой. Он заслужил жену, которая радовала бы его в постели. Она сделает все, чтобы дать ему то, что он заслуживал.

Элизабет приготовилась к тому, что он начнет торопливо срывать с нее одежду, но Рис наклонил голову и поцеловал ее нежно и ласково, и ее страхи развеялись. Внутри ее разлилось тепло и стало прорастать зерно желания.

Повинуясь собственной воле, ее руки обвились вокруг его шеи, и она прильнула к нему. Его поцелуй стал горячим и неистовым.

Элизабет дрожала, но уже не от страха.

Она открылась ему навстречу. Ее губы распахнулись, давая доступ его языку. Соски, еще не освобожденные от корсета, набухли и затвердели.

Он сбросил куртку и жилет и остался в тонкой рубашке. Теперь она хорошо ощущала игру его мышц. Кончики ее пальцев запутались в его волнистых черных волосах. Они были у него всегда чуточку длиннее, чем нужно.

— Рис… — прошептала Элизабет, припадая к его телу, и едва устояла на ногах, когда он слегка отстранился от нее.

— Видишь? — Он нежно провел ладонью по ее щеке. — Это не так трудно, как ты думала.

Не так трудно? Она опустила взгляд вниз. Рис был возбужден, и, насколько она могла судить, его возможности превышали возможности Эдмунда. Элизабет поежилась.

— Повернись ко мне спиной, сердце мое. Позволь помочь тебе раздеться.

Ласковое имя обдало ее теплом. Так Рис называл ее в юности. Она послушно повернулась. Ее губы все еще горели от поцелуя, и соски ждали новых прикосновений. Она застыла в неподвижности. Он спустил с ее плеч помятое дорожное платье и отстегнул тяжелые черные юбки.

Скоро она сменит траур на яркие наряды. Рис даже представить не мог, какую услугу он ей оказал.

— Позволь помочь тебе.

Он взял ее за руку и помог переступить через ворох тяжелых юбок на полу. Потом стащил через голову лиф ее платья и приступил к корсету, шнуровка которого легко поддавалась его рукам. Элизабет старалась не думать, сколько женщин перебывало у него за все эти годы.

— Присядь на табурет, я сниму твои туфли.

Из одежды на ней оставалось лишь белье, подвязки, чулки и полусапожки из мягкой черной кожи. Элизабет неуверенно — по-прежнему неуверенно — опустилась на краешек табурета. Рис медленно согнул свою непослушную ногу и встал перед ней на колени. Сняв с нее ботинки, он расстегнул розовые атласные подвязки и скатал вниз черные шелковые чулки.

Когда он снова поднял на нее глаза, от горящего в них огня у нее перехватило дыхание. Никто из мужчин еще не смотрел на нее так, как смотрел он. Даже тот молодой Рис из ее юности.

— Встань, я сниму с тебя сорочку, — произнес он хриплым от страсти голосом.

Ее набухшие соски затвердели до боли, между ног проступила влага. Ничего подобного с ней не происходило после той первой их с Рисом близости.

Элизабет медленно поднялась. Ее дыхание стало тяжелым, прерывистым, она жаждала его прикосновений и в то же время страшилась того, что за этим могло последовать. Встав за ее спиной, Рис начал вынимать из ее волос булавки. Чернильно-черные локоны рассыпались по плечам. Его загорелые пальцы зарылись в шелк кудрей. Поднеся к лицу прядь, он вдохнул ее запах.

— Запах розы, — произнес он. — Помню, ты всегда пахла розами.

У нее сжалось сердце. Какие мелкие подробности он помнил о ней. Помнил, например, запах розовой воды, в которой она обычно принимала ванну. Но и она многое помнила о нем. Как изгибались уголки его рта, когда он улыбался, помнила маленькую ямочку на подбородке, бархатный смех — раньше он часто смеялся.

Элизабет сама спустила с плеч бретельки, и сорочка сползла на талию. У нее была полная, округлая грудь с бледно-розовыми сосками. Его взгляд стал пронзительно-синим. Ее сердце билось так громко, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Тело пылало от охватившего ее внутреннего огня.

Рис потянул за шнурок ее панталон и вместе с сорочкой спустил их с бедер. Хотя Элизабет отчаянно старалась не поддаваться смущению, по ее лицу, шее и плечам разлился предательский румянец. Ни один мужчина не видел ее нагой, даже Эдмунд.

— Какая ты красивая! — осипшим голосом проговорил Рис, обжигая ее горячим взглядом.

Он поцеловал ее в шею, затем медленно заскользил поцелуями к плечам и груди. Ей было невыразимо хорошо и приятно.

Заполнив свои ладони ее грудями, Рис опустил голову и стал попеременно целовать их. Элизабет обдала волна желания. Ухватившись за его плечи, она прогнулась, подставляя его поцелуям свое тело. Его шершавые от вечерней щетины щеки и подбородок царапали ее кожу, вызывая трепетную дрожь.

А когда Рис прикусил ее сосок, нежно поглаживая его языком, ее окатило жаром и у нее подогнулись ноги. Забыв обо всем, она полностью отдалась его поцелуям и волшебным ласкам, пока не ощутила прикосновение его пальцев к потаенным складкам между ног. И тогда, с трудом подавив крик ужаса, Элизабет откачнулась и отступила назад, едва не споткнувшись о табурет, стоявший перед комодом. Она пыталась преодолеть овладевший ею страх, но тщетно.

— Спокойно, — сказал Рис, как будто обращался к одной из своих кобыл. — Все хорошо. Я хочу тебя, но ничего не будет, пока не почувствую, что ты готова. Я обещаю тебе, Элизабет.

У нее перехватило горло. Она поняла, что тоже хочет его, но боится ему отдаться. Схватив с пола сорочку, Элизабет прижала ее к своей груди, как будто пыталась защититься. Ее ноги по-прежнему дрожали. Тихо буркнув под нос ругательство, Рис подошел к ее сумке и вынул из нее теплый голубой стеганый халат. Слегка прихрамывая, он вернулся к жене и набросил халат ей на плечи.

— Я обещал, что мы не будем спешить, и не собирался торопить события. Ложись в постель. Я разденусь и приду к тебе.

Элизабет позволила себе сделать выдох и бросилась к кровати. Устроившись под пухлым одеялом и почувствовав тепло нагретого кирпича, она вздохнула от удовольствия.