Удачная сделка - Мэри Джо Патни

Два часа спустя Джослин вошла в комнату майора и замерла в изумлении. Трудно было поверить, что всего лишь несколько дней назад этот человек находился при смерти. Чисто выбритый майор с непринужденным видом сидел у окна. При появлении хозяйки он встал и приветствовал ее изящным полупоклоном.

Она уселась напротив и положила документы на столик, рядом с подносом.

— Майор, вы просто чудо. Даже доктор Кинлок считал, что вы сможете вставать и передвигаться не раньше чем через неделю.

— Человеку военному очень полезно, чтобы раны у него быстро заживали. На войне времени часто бывает маловато, Выпьете кофе? Хью Морган только что принес.

— Спасибо, наверное, выпью.

Дэвид наливал в чашечки ароматный напиток, а Джослин тем временем внимательно рассматривала его. Майор по-прежнему оставался болезненно худым, но цвет лица у него улучшился. И только сейчас она поняла, что он моложе, чем ей прежде казалось. Конечно же, ему было не под сорок, а тридцать с небольшим.

Когда он подал ей чашку кофе, она спросила:

— Кстати, о Моргане… Где он сейчас?

— Я подумал, что, возможно, ему следует заняться другими своими обязанностями. Или немного побыть с братом. — Джослин выразительно подняла брови, и майор добавил:

— Мне уже не нужна сиделка.

— Наверное, вы правы. Но у Моргана не так уж много дел сейчас. В это время года в Лондоне почти никого не остается, так что слуги отдыхают.

Он налил себе в кофе немного сливок.

— Когда утром к вам зашла горничная, вы, кажется, назвали Моргана ее поклонником. У них дело идет к свадьбе?

— Кажется, да. Домоправительница заверяет меня, что они ведут себя достаточно сдержанно, но видно, что с обеих сторон… проявляется интерес.

— Вы очень снисходительная хозяйка, если позволяете подобное. Многие предпочитают, чтобы у служанок не было поклонников.

— Человеческая природа такова, что мужчины и женщины испытывают друг к другу влечение. Хозяева, которые это отрицают, просто принуждают слуг скрывать свои отношения. Согласитесь, глупо отдавать приказания, которые не выполняются.

Он улыбнулся:

— Леди Джослин, кажется, вы мечтательница.

— Вовсе нет. Просто я здраво смотрю на вещи. Хотя, наверное, она все-таки склонна к мечтательности… Иначе не испытывала бы желания стать женой герцога Кэндовера — и не оказалась бы в такой нелепой ситуации. Джослин придвинула к майору бумаги:

— Вот копия завещания моего отца.

— Да, я понял, — кивнул Дэвид.

Он начал просматривать документы. Прочитав все бумаги, он снова вернулся к одному из разделов и внимательно его перечитал.

Положив завещание на столик, майор проговорил:

— В завещании графа имеется только одно условие: вы должны выйти замуж до того, как вам исполнится двадцать пять лет. Даже развод или смерть мужа не станут основанием для того, чтобы лишить вас наследства.

— А эти два варианта — единственные? — спросила Джослин, не на шутку встревожившись.

— Почему же? Мы могли бы просто жить порознь, хотя это был бы не лучший выход для нас обоих. По крайней мере для меня. Наилучший выход — признание нашего брака недействительным.

Джослин нахмурилась:

— А что это означает?

— Решение о признании брака недействительным принимается церковным судом. Брак расторгается, и за обеими сторонами сохраняется право в дальнейшем снова жениться или выйти замуж, — пояснил майор. — Эта процедура проводится редко, но если основания достаточно веские, то признание брака недействительным — вполне реальный выход из положения. Кроме того, в отличие от развода подобное расторжение брака не связано со скандалом.

— Скандал — это очень нежелательно. Но какие основания нужны для признания брака недействительным? Условия, должно быть, довольно жесткие, иначе к этому выходу прибегали бы гораздо чаще.

Майор пристально смотрел наледи Джослин.

— Брак может быть расторгнут в случае отсутствия согласия, двоеженства или двоемужества, безумия, несовершеннолетия одной из сторон и еще в некоторых случаях. В нашем же случае… Пусть это будет половое бессилие.

Она не сразу поняла, что майор имеет в виду.

Сообразив же, уставилась на него в изумлении:

— Вы хотите сказать, что из-за ранения вы теперь не можете…

— Не надо ужасаться, леди Джослин. На самом деле у меня нет оснований опасаться подобных последствий, но, учитывая характер моего ранения, было бы проще всего заявить: супружеские отношения между нами невозможны, поэтому наш брак следует признать недействительным. Разумеется, потребуется подтверждение докторов, но полагаю, что с этим не будет затруднений.

Джослин покраснела и принялась помешивать ложечкой в своей чашке. Она не предполагала, что разговор окажется таким трудным. У нее сложилось впечатление, что мужчины воспринимают свои любовные успехи очень серьезно. Надо полагать, готовность Дэвида признаться в таком недостатке — это нечто совершенно исключительное.

— Вы действительно согласны сделать такое заявление? — спросила она.

— Я могу с чистой совестью поклясться в том… что я страдаю бессилием, потому что в данный момент не имею явных свидетельств обратного, — ответил майор.

Джослин заставила себя посмотреть прямо ему в глаза:

— Сделать столь унизительное для вас заявление — это очень благородно.

— Унижений с лихвой хватит на нас обоих. Например, вас придется освидетельствовать на предмет сохранности девственной плевы. — После некоторых колебаний майор спросил:

— Простите… но… у вас с этим не будет затруднений?

— Конечно, я девственница! — воскликнула Джослин, густо краснея.

Однако майор не зря задал этот вопрос. Джослин прекрасно знала, что многие аристократки попадают под венец уже беременными. Правда, сама Джослин придерживалась более строгих правил и не торопилась расстаться с девственностью.

Стараясь не замечать ее смущения, Дэвид сказал:

— Тогда мне кажется, что мы сможем добиться признания нашего брака недействительным.