Поцелуй меня в Нью-Йорке - Кэтрин Райдер

– То был Нижний Ист-Сайд.

– Но все же Ист-Сайд.

Энтони только неодобрительно качает головой:

– Вот погоди, поживешь здесь немного и сама все поймешь.

Он говорит это так, словно мое возвращение в Нью-Йорк – дело решенное. Точно так же к этому относилась я, до того как…

Но время, проведенное с Энтони, заставляет меня взглянуть на ситуацию по-новому.

В половине одиннадцатого Даг приводит нас к клубу под названием Поцелуйчики (по словам Эн-тони, это так по-истсайдовски, что на Ист-Ривер, наверняка, можно найти баржу с таким названием). Отсутствие у меня удостоверения личности здесь тоже не становится проблемой. Вышибале, кажется, гораздо больше интересна его головоломка «судоку», чем сколько нам лет. Он задает нам один-единственный вопрос: уверены ли мы, что хотим войти? Когда Даг заверяет его, что мы уверены, как никогда, вышибала забирает у него из рук деньги – он вроде бы платит за нас всех – и бормочет что-то о нашей погибели.

Внутри и впрямь атмосфера довольно похоронная, и больше всего угнетают голоса музыкантов из «a-ha», умоляющих «Дать им шанс»^[44]. Мистейк высовывает мордочку из моей сумки, и мне приходится засунуть ее обратно, прежде чем собачка начнет подвывать самым высоким нотам. Тут, конечно, не так тухло, как в «Айс-баре», но все равно довольно мрачно. Тусклое освещение, бежевые стены, украшенные мишурой и венками, которые выглядят так, словно были пожертвованы Армией спасения. Я замечаю около дюжины одиночек – в основном за сорок, – стоящих без дела и смотрящих куда-то в космос. У дальней стены в кабинках сидят три парочки, которые выглядят так, словно они на борту самолета, который вот-вот разобьется где-то в горах. Чизу бы здесь понравилось. Не уверена, что что-то происходит: стесняются ли одиночки подойти друг к другу, или они рассмотрели все здешние варианты и решили, что лучше умереть в одиночестве? Я вижу, как собравшиеся здесь люди прижимаются к стенам, держась как можно дальше от веток омелы.

Мы следуем за Дагом к бару, и он, осмотрев зал, удовлетворенно кивает:

– Дам больше, чем парней.

Даг, кажется, настолько рад этому факту, что я почти ожидаю, что он вскинет вверх кулак в победном жесте.

– Тут всегда так, – говорит женщина, примерно лет на десять старше Дага, сидящая за барной стойкой. Перед ней стоит розовый коктейль.

Я толкаю Энтони в бок и указываю на ее напиток:

– Ты только глянь, какой козырек!

Энтони качает головой, но все же улыбается. Мне нравится, когда я заставляю его смеяться, потому что – сама не знаю почему – для меня это очень важно. Может быть, я пытаюсь вернуть ему должок за то, как он поддержал меня после той вечеринки.

– Как вы уже могли понять, у нас здесь тематический вечер, – продолжает говорить миссис Розовый Коктейль. Я замечаю значок с логотипом компании, прикрепленный к лацкану ее пиджака. Полагаю, она одна из организаторов. – Мы не выпустим вас отсюда, пока вы не заработаете себе вот это. – Женщина показывает нам карточку размером с визитку, с колокольчиком, прикрепленным к ней. Он звенит от каждого ее движения. – Это ваш «звенящий пропуск». Только он скажет вышибале на выходе, что вам дозволено уйти.

– И как нам получить этот… – Кажется, Энтони с трудом заставляет себя произнести эти слова. – «Звенящий пропуск»?

– Поцеловаться с кем-нибудь под омелой. Так, чтобы я видела. Вот и все.

Пока Даг покупает нам напитки – безалкогольные сидры, – мы с Энтони обсуждаем наши «перспективы».

– Ну что, тебя тут кто-нибудь впечатлил? – спрашиваю я его.

– Похоже на толпу гиков, – бормочет Энтони в ответ. – По идее мы должны бы хорошо вписаться, не считаешь?

– Я не издеваюсь, ничего такого… Но ты когда-нибудь целовался с женщиной старше тебя? В смысле, значительно старше.

– Да, однажды.

Ничего не могу с собой поделать – я разражаюсь смехом. Сделав шаг к Энтони, чтобы лучше видеть его лицо, я спрашиваю:

– Боже мой, правда? И с кем? На сколько лет она была тебя старше?

Энтони, улыбаясь, смотрит в пол:

– Ну уж нет, это история, которую я унесу с собой в могилу.

– Хотя бы ответь, была ли она ровесницей этих женщин? – настаиваю я.

– Я ничего тебе не скажу. – Энтони все еще улыбается, но теперь его лицо стало ярко-красным.

– А что, тебе не понравилось? – усмехаюсь я.

Даг возвращается с напитками. Себе он купил новую порцию виски.

– О чем речь?

– Просто обдумываем, с кем у нас тут есть шансы, – выпаливаю я, не подумав, поэтому конечно же Даг тут же задает следующий вопрос:

– А зачем вам кто-то еще, если вы есть друг у друга?

Слава богу, что Энтони быстро соображает.

– Мы решили, что хотим немного пообщаться с остальными, – заявляет он, взмахивая бутылкой в сторону практически пустого зала. – Для моральной поддержки.

Даг некоторое время рассматривает нас, и я уже начинаю опасаться, что он вот-вот выведет нас на чистую воду. Но затем он усмехается, чуть ли не подскакивая от восторга.

– Вы то, что нужно мне сегодня вечером! Нет, ребята, серьезно, я так рад, что у меня такие классные друзья.

Даг протягивает к нам свой стакан с виски, и мы все чокаемся нашими напитками.

Энтони хлопает Дага по плечу:

– Что ж, тогда… сделаем это!

7. Подцепите кого-нибудь

Не представляете своего будущего без бывшего? Как вы можете быть уверены в завтрашнем дне, если еще не изучили все сегодняшние возможности?

Несколько минут спустя я обнаруживаю, что, прижимаясь к стене и изо всех сил стараясь оказаться как можно дальше от омелы, я подвергаюсь нападкам со стороны красноносого оленя Рудольфа. Ну, точнее, это просто занудный парень в красном вязаном жилете, у которого на руку надета кукла из носка по имени Рудольф, от лица которой он и говорит. А я стою, размышляя, удастся ли мне заполучить «звенящий пропуск», если я поцелую под омелой красноносую куклу.

– Рудольф считает твой акцент очень соблазнительным.

Наконец-то Вязаный Жилет начинает говорить от своего лица, но от чего-то в его голосе или словах меня передергивает… Ощутив мое отвращение, Мистейк высовывается из сумки и начинает рычать. Вязаный Жилет, должно быть, не заметил собачку раньше, потому что он отскакивает от меня на несколько шагов. Но до Рудольфа Мистейк все еще в состоянии дотянуться. Она щелкает зубами и сдирает куклу с руки парня.

– Мистейк, фу, нельзя!

Я чуть не роняю сумку, пытаясь спасти Рудольфа от острых зубов Мистейк, но мы в итоге лишь разрываем его пополам.