Гостья на собственной свадьбе - Катрина Кадмор

Наконец слезы Эммы иссякли, но Маттео продолжал ее обнимать, ощущая покой под сводами церкви.

Эмма медленно отстранилась, глубоко вдохнула и смущенно улыбнулась. Ее глаза и кончик носа покраснели от слез.

– Извини, я не собиралась плакать.

– Как ты поживала без меня?

– Честно? Не очень хорошо. Последние несколько дней были для меня нелегкими.

– Для меня тоже.

– Я решила, что ты не придешь. Я думала… Я думала…

Еще ненадолго задержав ее руку в своей ладони, Маттео встал и предложил:

– Пойдем поговорим.

В баре небольшой гостиницы, расположенной рядом с церковью, Маттео заказал коньяк себе и Эмме. Они устроились в укромном уголке, подальше от взглядов других посетителей.

Когда официант принес заказ, Маттео тут же сделал большой глоток коньяка. Эмма посмотрела на свой бокал отсутствующим взглядом и сняла куртку, под которой обнаружилась кремовая блузка. Сквозь полупрозрачную ткань просвечивал бюстгальтер в тон. На шее Эммы висела изящная золотая цепочка с пятью крошечными подвесками в виде луны и звезд.

Маттео поерзал на стуле, пытаясь подавить желание провести пальцем вдоль этой цепочки, ощутить жилку, бьющуюся в основании стройной шеи, услышать, как Эмма дышит и как она шепчет его имя.

Эмма подвинула к себе по черной лакированной столешнице свой бокал с коньяком и спросила:

– Почему ты пришел?

Маттео хотелось спросить ее о том же, услышать объяснения, почему пришла Эмма. Ему все еще было сложно изливать свою душу после стольких лет, когда она была надежно заперта от всех. Но он видел в глазах Эммы страх, заметил, как она побледнела, когда они сели за этот столик в баре.

Она подалась к нему, всем своим видом умоляя объясниться.

– Я сначала думал, что будет достаточно просто попросить тебя работать со мной. Считал, что достаточно моего признания в любви. Но я осознал, что это не так, пока мы с тобой были в разлуке. Думаю, ты и раньше слышала признания в любви: твои родители и твой бывший жених тоже говорили, что любят тебя, но никогда не доказывали свои чувства на деле. Мне столько нужно было тебе сказать! Я должен был подобрать правильные слова, до конца открыть тебе свое сердце, чтобы доказать мою любовь к тебе. Но я испугался. Я боялся, что если стану с тобой до конца откровенным, то и сам пойму, как сильно тебя люблю и как больно мне будет тебя потерять.

Маттео замолчал и взглянул на Эмму, словно пытаясь почерпнуть в ней силы продолжать рассказ. Она кивнула, и он снова заговорил:

– Когда я был мальчишкой, мужчины, которые пытались заменить мне отца, бросали меня, каждый раз забирая с собой частицу моего сердца, пока в нем не осталось ничего, кроме скептицизма и решимости больше никогда не испытать такую боль. И тогда я закрылся от всех, запретив себе любить. Но вчера вечером я ужинал у друга. Среди приглашенных была пара, чем-то напомнившая мне нас с тобой. Они постоянно смеялись и весело болтали друг с другом, казались такими счастливыми, настроенными на одну волну. И, глядя на них, я понял, что хочу того же – спутника жизни, собственную семью, тебя, Эмма. Я хочу тебя.

– Ты созрел для создания семьи, но ты уверен в том, что тебе нужна именно я? – с сомнением в голосе спросила она.

Это был самый легкий вопрос в жизни Маттео. Он протянул Эмме руку ладонью вверх.

– Ты. Только ты.

Она посмотрела на протянутую руку, затем заглянула ему в глаза.

– Почему?

– Жаль, что я раньше не нашел в себе смелости объяснить тебе это. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, потому что люблю тебя. Я влюбился в тебя в тот момент, когда обнаружил в своей постели. Меня так сильно тянет к тебе! Но дело не только в этом. – Маттео ударил себя кулаком в грудь. – Здесь, в моем сердце, такое чувство, словно я давно тебя знаю. Не знаю, как оно называется, но, когда ты со мной, я могу быть таким, какой я есть, без всякого притворства. Я люблю твой голос, твое изящество, твое чувство юмора, твои прикосновения. Люблю то, как ты пытаешься вести себя жестко, но у тебя это не очень получается, потому что ты по натуре мягкая, добрая… и все же сильная. Я знаю точно, что за того, кого любишь, ты будешь сражаться изо всех сил. – Маттео замолчал, переполняемый чувствами, а затем добавил: – Я люблю тебя. Понимаю, что этого, возможно, недостаточно, но я не мог позволить тебе уйти, не сказав главного: я всегда буду любить тебя, невзирая на то, какое решение ты сейчас примешь.

Эмма слушала и кивала. Эти слова были волшебными, прекрасными, но она все еще сомневалась. Маттео замолчал и с бледным лицом ждал ее ответа. И в этот момент Эмма вдруг поняла, что должна полностью ему довериться и открыться, попросить о поддержке.

В сердце на миг закралось сомнение: вдруг Маттео не понравится, что она делится с ним своими страхами, вдруг он сочтет ее слабой и глупой? Но ведь он излил ей свою душу, и Эмма вовсе не посчитала его из-за этого глупцом и даже полюбила еще крепче.

Набрав в грудь побольше воздуха, Эмма призналась:

– Я приехала в Венецию за исцелением. Я собиралась возвести вокруг себя незримую стену, которую никто больше не сможет разрушить. Я так устала от разочарований в людях, все мои мечты разбились вдребезги. Но в первый же день в этом городе я встретила тебя: сексуального, готового встать на мою защиту. Мужчину, который, как и я, не ищет серьезных отношений. И я немедленно в тебя влюбилась.

Эмма не смогла сдержать улыбку, Маттео тоже коротко улыбнулся в ответ, и она продолжила:

– Но моя влюбленность в тебя пугала меня до смерти. Я не хотела испытывать такие сильные чувства, а потому изо всех сил пыталась похоронить их в своем сердце, не обращать на них внимания. Но в глубине души я с момента нашего первого поцелуя твердо знала, что люблю тебя. Я боролась с этой любовью изо всех сил. Твердила себе, что ты мне не интересен, а я не интересна тебе. Что это все лишь моя фантазия, потому что мне сейчас так нужно утешение. Я искала доказательства того, что ты причинишь мне боль, как это когда-то сделали мои родители и мой бывший жених.

Эмма вздохнула, и в этом вздохе прозвучали вина и сожаление.

– Когда ты предложил мне поехать с тобой в Милан и работать на тебя, это стало идеальным оправданием моим страхам и моему уходу от тебя, хотя на самом деле я так тебя люблю.

Маттео протянул Эмме руку, и их пальцы переплелись. Все тело Эммы затрепетало от ощущения сродни тому, когда ты возвращаешься домой.

Тихим голосом, в котором звучало сильное душевное волнение, Маттео заметил:

– Ты впервые призналась, что любишь меня.

«Правда? О чем я только думала? – мысленно удивилась Эмма. – Неужели я настолько боялась произнести эти слова вслух?»

– Давно надо было тебе признаться, но я боялась… Боялась: вдруг что-то пойдет не так, и я в конце концов тебя потеряю.