В деревню за любовью - Наталья Сейнер

– Но бросать институт…

– Он учится там же, – Яна усиленно выдавливала из себя слёзы, – и я не собираюсь бросать учёбу. Я думаю об академическом отпуске…

«Клюнет, – азартно размышляла девушка, – у неё безвыходное положение, а тут такой подарок судьбы».

– Но почему вы выбрали нашу школу?

А вот тут уже опасно… Яна лихорадочно придумывала ответ:

– Я искала вакансии недалеко от Москвы, чтобы на выходных ездить к родителям, и наткнулась на предложение вашего отдела образования…

«А вдруг у них нет сайта?» – испугалась юная интриганка, но Ольга Павловна, так звали пожилую директрису, ответ уже и не слушала: лакомый кусочек, таких специалистов и в городских школах райцентра нет…

«Ну и пусть третьекурсница, можно по документам как практикантку провести. Конечно, долго она у нас не задержится, это понятно, но хоть на какое-то время вопрос с преподавателем английского и немецкого языка решится», – размышляла Ольга Павловна.

Кадровая проблема была основной головной болью директора школы. Не только этой конкретной, но и многих сельских учебных заведений. Чем только не заманивали местные администрации молодых специалистов на село: и солидными доплатами, и жильём, но кадровый дефицит так и оставался одним из самых актуальных на повестке дня. Молодёжь стремилась в город, где кипела, бурлила жизнь, а что деревня – тишина, покой, кругом леса да поля. К сожалению, ценность этих вещей понимаешь только с возрастом…

– Ну что ж, – Ольга Павловна внимательно посмотрела на сидящую напротив красавицу, – думаю, что ваше трудоустройство в нашу школу вполне реально. Когда вы сможете приступить, Марьяна Александровна?

– Хоть завтра, – заискивающим голосом вещала красотка, – и…

Стремительно развивающийся проект мести уже захватил девушку целиком. Она азартно и мгновенно придумывала новые штрихи к своей легенде…

– И ещё одна просьба. – Яна умоляюще подняла брови.

– Слушаю, – ответила Ольга Павловна.

– Меня с детства зовут Марина и, если вы не возражаете, пусть так и останется…

– Хорошо, – легко согласилась директриса.

На самом деле Яна во всех документах была записана как Марьяна. Это глупое имя ей жутко не нравилось. Она так и не смогла добиться ни от отца, ни от матери, кому обязана такой «честью». Выбирая золотую середину, она согласилась на Яну, и мало кто в её окружении знал полное имя девушки. Имя Яна не очень распространено, так что вдруг кто-то из тех, из-за кого замышлялась вся эта история, догадается раньше времени, кто новая учительница в сельской школе. Правда обязательно откроется, но это случится не скоро и только тогда, когда решит Яна, прошу прощения – Марина…

Бодро простучав по плиткам школьного коридора каблучками стильных туфель, «Марина» Александровна вошла в кабинет иностранного языка.

– Здравствуйте, я ваша новая учительница английского. Меня зовут Марина Александровна, – представилась она и внимательно оглядела одиннадцатиклассников. Где-то среди них он – сын той самой Даши, папиной любовницы.

На неё смотрели пятнадцать пар глаз: мальчишки с восхищением, девчонки с завистью. Яна знала себе цену. Даже сейчас, когда свой откровенный и дорогой гардероб она спешно поменяла на более спокойный и дешёвый, в деревенской глубинке она смотрелась очень эффектно.

– Давайте знакомиться, – учительница английского открыла журнал. Шутя и придуриваясь, девчонки и мальчишки отвечали с места «Я», когда Яна называла их фамилию.

Наконец произнесла:

– Добарин… Алексей…

Она задержала дыхание и не сразу взглянула на подростка. Класс продолжал хихикать. «Это мой враг», – крутилось в голове.

Алексей оказался симпатичным парнишкой, очень даже… симпатичным. Смущаясь, он привстал со стула и осторожно посмотрел в глаза молодой учительнице. Она ответила строгим взглядом. Нужно действовать, прямо сейчас!

«Я ему устрою райскую жизнь. Отличник он, видите-ли», – Яна выдала свою самую ледяную улыбку и продолжила перечислять фамилии.

– Ну что ж, – новоявленная учительница захлопнула потрёпанный классный журнал и продолжила (опрометчиво на русском): – Может, есть какие-нибудь вопросы ко мне?

– А вы замужем? – громко крикнул Егор Пашин, закоренелый троечник, и то при условии снисходительности преподавателей… Старшеклассники продолжали шуметь и хихикать.

Яна громко и строго ответила, переходя на английский:

– Не поняла вопроса, повторите, пожалуйста.

Теперь класс дружно смеялся над растерявшимся Егором, который не понял ни одного слова из произнесённых красавицей-англичанкой.

Яна-Марина была в восторге от этого приключения. Ей всё нравилось: и новое крошечное жильё в доме на двух хозяев, которое девушке, как молодому специалисту, предоставила местная власть. За стеной жила одинокая старушка – Нина Антоновна, в прошлом – доярка. За свой многолетний труд она имела все возможные награды: орден за заслуги перед областью, звания ветерана труда, заслуженного животновода России… Но на склоне лет осталась совсем одна: ей было около 70. Муж давно умер – подкачала печень, которую он с молодых лет тренировал алкоголем не особенно высокого качества. По стопам мужа пошёл и сын. Загруженная работой, имеющая авторитет ответственного труженика и высокую строчку в рейтинге социалистического соревнования, постоянный участник различных сельскохозяйственных выставок, она и не заметила, как единственный ребёнок стал регулярно употреблять спиртное. Сначала ради шутки, потом с более взрослыми друзьями, а иногда и один. Ему было чуть больше двадцати лет, а он уже был горьким пьяницей. Парень погиб в результате несчастного случая: ночью пьяный вышел на темную дорогу и не заметил стремительно движущейся машины.

Нина Антоновна целыми днями крутилась на улице. Её не пугали ни жгучий мороз, ни студёные ветра. Дела она находила где угодно. Без работы бабуля начинала хандрить и скучать.

– Труд – лекарство от всех болезней, – любила повторять Нина Антоновна, – работать надобно, тогда и о болячках думать не приходится и недуг отступает.

Старушка то возилась в курятнике, то подметала небольшой метёлкой заснеженные дорожки, ходила в магазин, болтала с такими же, как она, пенсионерками. В посёлке она пользовалась уважением за трудолюбие и порядочность. Несколько раз Нина Антоновна пыталась «пристать» с простодушным разговором к Яне, но девушка пресекла эти попытки однозначными ответами и равнодушным видом. Соседка отступила – подумаешь! Яна боялась, да и особо не хотела с кем-то сближаться – для этого нет ни времени, ни желания. У неё совершенно другие планы.

В очередной раз девушка поссорилась с отцом. Когда он узнал, что драгоценная, единственная дочь бросила институт и уехала в неизвестном направлении, пытался вразумить сумасбродку.

Яна заявила:

– Взрослая. Что хочу, то и делаю. У тебя своя жизнь, у меня своя.