Я призываю любовь - Ноэль Бейтс

Розалин пекла пирог и накрывала на стол, чувствуя себя все более несчастной. Следующий день рождения она будет встречать наедине со своими мыслями.

Сев за стол, Розалин подумала, что надо было бы пригласить кого-то из друзей, устроить вечеринку. Выпить вина, повеселиться. Однако об этом следовало позаботиться заранее.

Но раз в холодильнике есть вино, почему бы не выпить самой? Ведь сегодня ее день рождения!

Поев, Розалин убрала со стола, но не стала мыть посуду. Налив себе бокал, она прошла, прихватив бутылку, в гостиную, сбросила туфли, выключила верхний свет и забралась с ногами на диван.

После двух бокалов все вокруг перестало казаться таким уж мрачным. Розалин подумала, что если допьет бутылку, то будет совсем хорошо. Или же ощущение легкости пройдет и останется лишь тяжелое похмелье? Прежде она никогда много не пила, поэтому не стала задумываться над последствиями и потянулась к бутылке. В это время в дверь позвонили.

— Черт, — пробормотала Розалин.

Компания была ей уже не нужна. Просто хотелось хоть раз в году посидеть в темноте наедине со своими мыслями.

А еще больше хотелось, чтобы пришли не из больницы. Обычно оттуда звонили, если требовалась ее помощь. Но не исключено, что какой-нибудь коллега, живущий неподалеку, решил зайти, чтобы что-то обсудить с ней.

Менее всего Розалин была сейчас способна обсуждать что-либо. Хорошо бы притвориться, что никого нет дома. Но она пересилила себя и поплелась открывать дверь.

На пороге стоял Скотт Барфилд!

Воцарившееся молчание длилось довольно долго. Этого времени было достаточно, чтобы Розалин разглядела его высокую стройную фигуру в джинсах и свитере. Наконец она опомнилась.

— Это ты? Что ты здесь делаешь?

Все ее мышцы напряглись, нервы натянулись как струны.

— Я здесь по поручению твоего отца, — сказал Скотт.

Он не сделал попытки войти, словно был готов в любую минуту развернуться и уйти прочь.

— Отца? — Розалин недоуменно покачала головой. — Но я разговаривала с ним сегодня утром по телефону. Он поздравил меня с днем рождения. Раньше всегда присылал открытки, а сегодня позвонил. Я очень удивилась.

— Он просил меня передать тебе это. — Скотт протянул ей небольшую коробочку. Розалин взяла ее и поспешила открыть, пока руки еще слушались. Внутри лежали бриллиантовая брошь и записка, гласящая, что раньше эта вещица принадлежала ее матери. Розалин бережно взяла брошь, пытаясь вспомнить, проявлял ли отец раньше такое внимание к ней. Потом подняла взгляд на Скотта.

— Спасибо, — сказала она. — Хотя я не понимаю, почему он не предупредил меня.

Розалин отдала бы сейчас все на свете только за то, чтобы протянуть руку и дотронуться до него. Почему все так нескладно получилось? Почему она не может стать другой? Если бы они встретились раньше…

— Он хотел сделать тебе сюрприз, — ответил Скотт, делая шаг вперед, чтобы она не захлопнула дверь у него перед носом.

— Ему это удалось. Я позвоню ему утром и поблагодарю. — Она помедлила в нерешительности. — Это все?

— А что ты делаешь в твой день рождения?

— Ничего.

— И тебе не стыдно?

— Почему мне должно быть стыдно? — Розалин не хотелось продолжать этот разговор, но и дальше держать Скотта на пороге было невозможно. — Я просто развлекаю себя сама.

— И как, удачно?

— Да.

— Что-то не верится. — Скотт показал бутылку, которую она прежде не заметила. — Я тут захватил шампанского в надежде, что ты будешь одна дома.

Розалин посмотрела на него, пытаясь угадать тайный смысл его слов.

— Заходи.

В гостиной она протянула руку, чтобы включить свет, но Скотт удержал ее.

— Не нужно. Так лучше.

Розалин сомневалась, что ей будет лучше в присутствии Скотта Барфилда, да еще в темноте, но послушно убрала руку и пошла в кухню. Вернулась она с двумя бокалами.

— Ну как? — спросил Скотт. — Тебе нравится в Лондоне?

— Да, очень.

Розалин принялась перечислять причины, по которым ей хорошо в Лондоне, хотя все обстояло совершенно наоборот. Она даже отозвалась в лирическом плане о столпотворении на улицах, которое ненавидела.

К концу монолога ей удалось выпить только один бокал шампанского. С такими темпами Скотт просидит тут до ночи, подумала она.

— Отец говорил, что ты навещаешь его, — сказала Розалин, чтобы поддержать разговор. — Спасибо. Приятно знать, что за ним присматривают.

— Да, — сказал Скотт, — откидываясь на спинку дивана, — со мной и Джулией твой отец не соскучится.

— С Джулией?

— Да. Очаровательная вдовушка, слегка за шестьдесят. Член кружка любителей комнатных растений и по совпадению бридж-клуба. Она заботится о том, чтобы твой отец был накормлен и ухожен.

— Понятно, — улыбнулась Розалин; ее отец никогда не говорил с ней о Джулии.

— Удивлена?

— Скорее рада за него. Странно, что он не сделал этого раньше. Он был завидным женихом для деревенских вдовушек.

— Лучше поздно, чем никогда, верно? А как насчет именинного пирога?

Розалин медлила с ответом, и Скотт подсказал:

— Я видел его в кухне. Неси его сюда и поделись со мной. Не представляю, как можно есть именинный пирог одной.

Розалин послушно принесла пирог, а заодно тарелки, вилки, нож и поставила на столик у камина. Потом зажгла на пироге свечи.

Взяв в руки нож, она задумалась. Сначала нужно было загадать желание, потом задуть свечи. Может быть, попросить, чтобы Скотта Барфилда не было сейчас здесь?

Розалин задула свечи и с опаской посмотрела на Скотта. Тот сидел как ни в чем не бывало. Их глаза встретились. Она почувствовала, что не может отвести взгляд. Дышать тоже стало трудно. Лучше бы я устроила вечеринку с друзьями, подумала Розалин.

Скотт потянулся к ней. Зачем? Она не знала. И вдруг он вскрикнул:

— А-а-а! О Боже!

— Что случилось? — испугалась Розалин.

— Моя спина… — Его лицо исказилось от боли, и Розалин бросились к нему, но Скотт, вытянув руку, удержал ее.

— Нет!

— Но я врач.

— У меня… так уже было. — Он сделал попытку встать, но снова упал на диван. — Это пройдет.

— Дай я взгляну, — попросила Розалин. — Я не хирург, но соображу, в чем дело. Может быть, тебе даже придется обратиться в больницу.

— Нет, — запротестовал Скотт. — Просто нужно подождать, пока боль пройдет. Повторяю, такое уже случалось.

— А что говорит твой врач?